Остров (Веласкес-1)

И советую тебе отнестись к этому серьёзно, иначе и о жетоне, и о Веласкесе можешь забыть.

Волкова вышла от лейтенанта, пнув ни в чём не повинный шредер ногой. Оставшийся до беседы с психологом час она потратила на то, чтобы успокоиться, и когда дверь кабинета отворилась, почти полностью контролировала свои эмоции.

Карпов получил отчёт о том, что в доме Веласкеса нашли деньги, на следующее утро. Для него картина произошедшего была совершенно ясной — парень скрысился.

— Возьмёшь троих. Из тех, кто его не знает.

Привезёшь его сюда, — приказал он Молчуну. — Постарайся, чтобы он был цел. Насколько это возможно.

Карл Гурковский не выглядел внушительно — невысокого роста, с небольшим животиком и пробивающейся лысиной, он скорее был похож на рядового обывателя. Вопреки расхожему мнению о наёмных убийцах, глаза его тоже никак не выдавали. Наоборот, Карл казался естественным настолько, насколько это вообще возможно. Обаятельная улыбка, живой взгляд и слегка мешковатый светлый костюм внушали доверие практически любому, с кем Молчуну надо было заговорить.

И вопреки своему прозвищу, говорить он отлично умел, пользуясь низким тембром голоса как инструментом. Но не любил. Карл работал на Карпова почти семь лет. Перед этим он столько же работал на его старшего брата, который бесследно пропал в Модене, а ещё до этого — в Тахо на двоюродного дядю братьев Карповых, Чезаре Гальяцци. И всё это время был на отличном счету. Веласкеса он знал, как и любого другого человека Карпова — обычный парень, если не считать браслета на руке. Запихнуть такого в багажник и привезти боссу можно было без особого труда — раствор, нейтрализующий магов, действовал по меньшей мере сутки, а при необходимости и до месяца их можно было на капельнице держать. И в то же время Молчун был согласен с Карповым, троих надо будет взять, не самых лучших, а кого попроще, чтобы набрались опыта. Но и не совсем неумех, с такими даже самое простое дело становится провальным. Братья Резники и Лусия Конелли. Эту троицу он давно пометил как перспективную, два-три года, и им можно будет доверять сложные поручения.

— Резники и Конелли, — так и сказал он.

— Тебе решать, — Карпов раздражённо оттолкнулся ногой от стола, отъехал на кресле к сейфу, достал оттуда пачку банкнот, бросил подручному. — На мелкие расходы. В десять раз больше в обмен на Веласкеса. И никто не должен знать.

— Фишер? — уточнил Молчун.

— Он — особенно. Не нравится мне, что он за этого Веласкеса вступался.