Остров (Веласкес-1)

Пока что у магов хватало рассудительности не доводить дело до силового противостояния, но Павел чувствовал, ещё немного, несколько дней, и на острове станет на нескольких людей меньше.

За час до второй трети к Насте прицепился Минковский. Толстяк долго думал, и наконец решил, что обычная женщина должна описаться от счастья, если её возжелает маг. На стороне Волковой были приёмы борьбы и плохой характер, а на стороне владельца магазина — пистолет и самоуверенность. Павел пристал к берегу аккурат в тот момент, когда Настя повалила Минковского на землю, сдавила ему шею коленом, а потом отлетела в сторону, прижимая руку к обожжённой щеке.

— Ах ты тварь, — толстяк тяжело поднялся, стряхивая песок, — я тебе мозг выжгу, сука. Ты у меня землю будешь жрать, подстилка полицейская. Сама будешь упрашивать.

Волкова молча глотала слёзы, медленно отползая от наступающего Минковского. Её щека за секунды превратилась в хорошо поджаренную отбивную, через багрово-чёрные струпья сочилась кровяная жидкость, ресницы и бровь с левой стороны сгорели подчистую, осыпавшись пеплом, глаз заплыл кровью, сосуды сетчатки лопнули.

По большому счёту, она сама была виновата в случившемся, не стоило ей рассказывать про свою нормальность и то, как она относится к магам. Павел не стал её останавливать, Волкова его раздражала ещё в то время, когда браслет был на месте, так что даже сперва немного позлорадствовал, представив, что произойдет дальше. И вот теперь это «дальше» происходило, детектив в последней отчаянной попытке сбежать швырнула песок в глаза Минковскому, и тот практически вслепую выстрелил в неё два раза, одна пуля оцарапала ногу, выдрав небольшой кусочек мяса, а вторая разодрала ухо.

— Перестань, — Павел подошел к толстяку, который наконец добрался до Волковой и придавил ей грудь коленом.

— Отвали, — бросил тот.

И получил ногой в голову. У кроссовок мягкая подошва, но твёрдый мыс, Павел бил точно в висок, словно по мячу, удар на мгновение отключил сознание толстяка, он секунду постоял на четвереньках, мотая головой, а потом тяжело поднялся.

— Убью, — заревел Минковский, и нагнув голову, словно бык, бросился на Веласкеса.

Он совсем забыл про Волкову, та выставила ногу, и толстяк полетел на песок. Настя схватила его за штанину, подтянулась, и вцепилась пальцами в шею.