Остров (Веласкес-1)

Она ударилась о край фарфоровой тарелки и звякнула. — Porra! Сколько можно, Мири, я ненавижу свинину. И яйца. И овощи.

— Не капризничай, — высокая черноволосая девушка с тонкими чертами лица встала из-за стола, забрала почти полную тарелку, швырнула в проём утилизатора. — Смотри, какой тощий стал, северным ветром сдует. Где ты силы возьмёшь, великий мастер?

— Найду, — мальчик спрыгнул на пол, тяжёлый резной стул массивно скрипнул. — Ты мне не мать. А я уже взрослый, и сам решаю, что мне делать.

Девушка только головой покачала, грустно улыбнулась. Потрепала мальчишку по густым русым волосам.

— Иди-ка ты спать, velho. Вернётся отец, пусть сам тебя воспитывает.

Мальчик остановился на лестнице, перегнулся через перила, серьёзно, по-взрослому, посмотрел на девушку, его глаза, практически без белков, с чёрной радужкой, сливающейся со зрачком, блеснули в неярком свете.

— Ты прекрасно знаешь, что ему на меня наплевать. Прости, что нагрубил, Мириам, я люблю тебя.

— И я тебя люблю, малыш, — девушка заморгала, закусила верхнюю губу. — Не задерживайся надолго в этой своей игре, ладно?

От игры мальчика отвлек звук разбитой посуды внизу — дверь он не закрывал полностью, чтобы услышать, когда брат будет дома, и спрятаться куда-нибудь подальше, как обычно. Негромкие голоса он услышал, когда вышел в коридор. Прочная лестница пережила несколько поколений хозяев особняка, но даже не скрипнула, когда он поставил ногу на верхнюю ступеньку.

Через перила было видно, как какой-то человек в чёрном держит Мириам за руки, прижимая к себе, а второй что-то спрашивает. Что именно, мальчик не слышал, звук голоса доносился неразборчиво. Видимо, нежданного гостя ответы девушки не удовлетворили, он залепил ей пощёчину. Голова Мириам мотнулась в сторону, из уголка рта показалась кровь.

— Где он? — повысив голос, спросил второй. — Я тебе все кости переломаю, сучка.

И не замахиваясь, ударил девушку кулаком в живот.

— Держи крепче, — кинул он первому, девушка как раз согнулась, пытаясь выкашлять из отбитой диафрагмы воздух, и тому приходилось её удерживать почти на весу.

Второй удар локтем в лицо был, видимо, очень болезненным, потому что Мириам тихо завыла. Этот вой заставил мальчика сжаться, вцепившись в стойки перил, и зажмуриться. Дети верят, что если они что-то не видят, то этого не существует.