Остров (Веласкес-1)

Жест приветствия Настя гордо проигнорировала, так же, как и вопли соседской жены, хорошенько разогрелась, и как была — обнажённой, ушла в душ.

Там под струями прохладной воды она подвела итог предыдущему дню, который закончился для неё несколько часов назад.

Вчерашний обыск у Марковицей почти ничего не дал. В гараже обнаружились двадцать три коробки с пластиковыми шариками размером с мяч для тенниса, для чего они были нужны покойному репортёру, его супруга, вернувшаяся на время из больницы, не знала.

По её словам, когда она уезжала, гараж был пуст. Транспорта действительно у семьи не было, сам Марковиц ходил в редакцию пешком, а если было нужно куда-то отправиться, брал или служебную машину, или такси. Его жена тоже пользовалась такси, за ней был закреплён водитель из местной компании перевозок и кабриолет сиреневого цвета.

Шарики казались бесполезными, Настя ломала голову, для чего может понадобиться такой размер, для мебели они были слишком крупными, для того, чтобы их покрасить и выставить в сад — мелковаты.

На коробке был адрес фабрики, где эти шарики делали, она отправила туда запрос, а заодно сами шарики — на анализ, но надежды на то, что он что-то даст, практически не было. Офицер из технического отдела обещал разобраться с системой безопасности дома к понедельнику, в крайнем случае — к четвергу, фабрика могла без ордера тянуть с ответом и неделю, и месяц, патологоанатом был твёрдо уверен, что репортёра никто не убивал, и умер он сам по себе, от геморрагического инсульта, вызванного хроническим алкоголизмом. Соседи по коммуне твёрдо решили молчать, если они что и видели, делиться этим с полицией не собирались. Адвокат Марковицей был занят наследством, и ничего и слушать не желал о каких-то уголовных делах.

В этой ситуации максимум, что можно было пришить Веласкесу, это проникновение в чужое жилище. И то, если техотдел скажет, что дверь была закрыта, когда этот крысёныш входил.

Волкова чувствовала печёнкой и другими органами, что с этим парнем что-то не то. Она даже попросила сержанта Койо связаться с Карлом Гурковским, по прозвищу Молчун, боевиком Карпова, чтобы выяснить, чем именно Веласкес у них занимается. Гурковский когда-то, лет двадцать назад, работал в их участке, и Койо его хорошо знал. Но недостаточно для того, чтобы услуга была бесплатной, так сержант ей и сказал.