Остров зомби

Можете это сделать?

– Еще до захода солнца, – обещал Чиун.

– Это наш долг – нести с достоинством службу, император, – сказал на прощанье Чиун. А повесив трубку, признался Римо: – Не могу дождаться, когда мой президент решит наконец освободиться от Смита. Этот человек – маньяк.

– Твой президент? – переспросил Римо.

– У Дома Синанджу есть пословица: «Чей хлеб жую, того и песню пою». Да, мой президент.

– Чего Смиту от тебя надо?

– Да все этот аппарат. Похоже, все его хотят.

Но, скажи честно, может ли в этой стране быть что-то стоящее, если у них даже номера приличного в гостинице нет?

– Однако ради этого аппарата тебя и послали сюда, – заметил Римо.

– А еще Смит хочет, чтобы я кого-то освободил из тюрьмы.

– И как ты собираешься это сделать? – поинтересовался Римо.

– В этой стране ничего толком нельзя сделать. Нет чистых полотенец, из кранов не течет вода, еда мерзкая. Пойду к президенту, к этому, как там его, Кортизону, и прямо скажу, что мне нужно.

– И ты полагаешь, он тебя послушает? Кстати, его зовут Корасон.

– Еще как послушает.

– И когда ты отправляешься к нему?

– Задачу надо решать сразу же, как только она поставлена – лучшего времени не подобрать. Поэтому я иду прямо сейчас, – сказал Чиун.

– Я с тобой, – заявил Римо. – Давно не смеялся.

Чиун подошел к голому, без всяких занавесок окну и, к удивлению Римо, стал махать рукой, делая кому-то загадочные знаки.

Потом, удовлетворенно кивнув, отвернулся от окна.

– В доме напротив у окна президент Корасон. Торчит там целый день. Я предупредил его о своем визите.

– Неужели это и есть президент? Я думал, что это Любопытная Варвара.

– Он наверняка уже улепетывает во всю прыть.

– Меня он дождется, – сказал Чиун, направляясь к двери.

– Как зовут агента, которого тебе надо освободить? – спросил Римо.

– Да кто знает! Агент – женщина.

Кажется, ее зовут Руби. Фамилию не разобрал. У вас, американцев, они все на один лад.

Оба тюремщика – и лейтенант, и сержант – решили поразвлечься с Руби Гонзалес. Руби была политической заключенной и, следовательно, врагом, к тому же она нанесла оскорбление священной особе президента – одно это позволяло делать с ней все что угодно. А поскольку девушка была хорошенькой, игра стоила свеч.