А после возвращения из похода, когда мы отправимся обратно на Север, мы хотели бы оставить в Суэлане тысячу наших бойцов. На первых порах они были бы хорошей защитой и городу и королевству. И защищали бы и столицу, и верфи!
– Я буду только за! – королева встала, показывая, что аудиенция закончена.
Мы вышли в море, и меня сразу же охватил мандраж. Всё было обговорено тысячу раз. приготовились тоже железно. Но одно дело теория, и совсем другое – практика. Вести бой на море нам ещё не приходилось, а пираты на этом кальмара сожрали! И даже не одного.
Но показывать свой мандраж перед другими лесанийцами я не собирался. Потому был надменно уверен и подчёркнуто весел. Так же держался и накануне, когда распределял роли. Пять кораблей. Боевые корабли южан представляли собой что-то похожее на ладьи с одним парусом и шестнадцатью парами вёсел. Длина метров тридцать. Ширина – метров пять. Экипаж составлял пятьдесят человек. Ещё пятьдесят человек – боевая дружина. В случае, если идти нужно было быстро, а ветра не было, дружинники меняли на вёслах моряков, и спокойно гребли в две, а то и три смены.
Торговые суда были втрое больше, оснащены двумя мачтами и вмещали до полутысячи человек, если не были забиты товарами. Но ввиду их малоподвижности и неповоротливости вариант с торговыми судами мы отмели сразу. Тем более, для нашего карательного рейда вполне хватало пять боевых кораблей.
Я распределил девятнадцать наших магов по четыре на каждый корабль. На флагманском тоже было четверо.
Вместо погибшего Орье Ройса четвёртым магом был я сам. Итого, благодаря нашим жезлам мы имели в запасе сразу двадцать магических залпов. Если вдруг этого не хватит, то в бой вступят уже легионеры с арбалетами и гранатами. Южане меня заверили, что у пиратов такие же точно корабли с таким же количеством экипажей и гребцов. На материке разбойники понесли огромные потери, и я надеялся, что в море нас не должно встретить слишком уж большое количество народа. С другой стороны, сколько всего пиратов – не знал никто.
И вполне может быть, что стотысячная армия, погибшая на юге, не великая потеря для корсаров-шовинистов.
На берегу остались Арон, Торре, Курт и Макс. С собой я взял только Яга. Мой заместитель наотрез отказался оставаться на суше, и я подозреваю, что теперь сильно об этом жалел. Лицо его вот уже пять часов было цвета морских водорослей, то есть, зелёное. И к борту он бегал под дружные ухмылки моряков каждые полчаса.
