Освободитель

И очень обидно будет, если они достанутся только Нергалу!

Я кивнул, признавая важность доводов, и принял клятву верности королевы Изэллы.

А вечером того же дня на торжественном приёме ко мне подошёл… герцог Пресим Боро, который, оказывается, ещё накануне прибыл в Суэлан как полномочный представитель короля Кочелена Саота Эрье.

– Серж, – с укором сказал мне герцог, – Я замучился за вами гоняться. Кроме того, король в великой печали! И сказал, что если вы не возьмёте нас в состав империи и не примете от нас клятву верности, то он больше не будет считать вас своим другом!

С утра в портовом городе Горн Лесанийского королевства царили смятение и сумятица.

К порту подходили сразу два десятка больших кораблей южан! Градоначальник Горна граф Сэзар Шурф пребывал практически в полуобморочном состоянии. Несколько месяцев назад пришло странное распоряжение от Императрицы, в котором она требовала тщательно отслеживать все перемещения судов, и сообщать каждую неделю в столицу. Также разведывать, о чём говорят южные гости, будь то купцы либо моряки. И тоже, соответственно, докладывать. А в случае появление внештатных ситуаций докладывать не раз в неделю, а незамедлительно. И теперь Шурф размышлял, сразу отправить гонца к императрице, или дождаться, когда ситуация прояснится?

С одной стороны, ситуация уже нештатная. Раньше максимум пять кораблей такого тоннажа приплывали в Горн. Да и то, такое случалось раз или два на памяти графа. А тут – сразу двадцать. С другой стороны, отправить гонца, не выяснив, зачем пожаловали южане – только разгневать императрицу! Но тут опять возникала дилемма: а если граждане дальних королевств хотят напасть? Двадцать кораблей – это же десять тысяч воинов можно провезти! А у графа гарнизон всего Горна – две тысячи.

Из них половина – отъевшие пузо стражники. Успеет ли он в случае нападения гонцов потом выслать в столицу? И что вообще делать, если южане нападут? Со стороны порта город вообще не защищён!

Граф метался пару минут, но потом взял себя в руки:

– Терьне! – заорал он, вызывая капитана гвардии.

В кабинет графа зашёл молодой шевалье, черноглазый, длинноногий, нескладностью и долговязостью похожий на нелепого кузнечика, а оттопыренными ушами на летучую мышь. Но нелепый вид молодого дворянина мог ввести в заблуждение кого угодно, кроме графа. Шурф прекрасно знал, что его капитан – бесстрашный, отчаянный и умелый рубака. Да к тому же, ещё и невероятно умный. Потому граф ценил своего подчинённого более, чем кого бы то ни было.