Освободительный поход

Ровно в четыре ноль-ноль ночную тишину в двадцати пяти километрах на северо-восток от острова Узедом разорвал тяжелый грохот залпов морской артиллерии главного калибра. Восемнадцать орудий калибра сто восемьдесят миллиметров на крейсерах и двенадцать двенадцатидюймовок линкора обрушили тяжелые снаряды на Трассенхайдские казармы и Карсхагенский военный лагерь. Артиллерийский огонь в ночи был убийственно точен, и эсэсовцы, отвечающие за охрану внутренней территории полигона и оборону его внешнего периметра, быстро переселялись из мира живых в мир загробный.

Но самое главное, грохот разрывов тяжелых «чемоданов» заглушал рокот моторов подходящих к цели самолетов и вертолетов, чем первой воспользовалась эскадрилья «Бостонов», подвесившая над островом Узедом несколько цепочек осветительных бомб, которые сразу превратили ночную темноту в яркий полдень, и в дальнейшие события происходили уже «по-зрячему».

Но следующему удару подверглась совсем другая часть полуострова. Вынырнувшие из темноты десантные планеры один за другим заходили на посадку на экспериментальный аэродром, и путь им прокладывали все те же «Бостоны», в конфигурации тяжелого штурмовика имевшие в передней полусфере четыре 23-мм пушки ВЯ-23 и четыре 7,62мм пулемета ШКАС с питанием из бомбоотсека.

Любая небронированная цель, которая попадает в прицел такой «мясорубки», тут же превращается в мелкий фарш. А вот нечего было немецким техникам готовить истребители к вылету, а летчикам бежать от казармы к самолетным стоянкам. Вели бы себя поспокойнее – прожили бы на час-другой дольше, или вообще, как технические специалисты, попали в число эвакуируемых пленных.

Взрывы нескольких десятков торпед начисто вымели в достаточной степени кустарную береговую оборону, которую местное немецкое начальство принялось создавать только два месяца назад, когда с дерзкого морского десанта началась скоротечная советско-шведская война, через несколько часов закончившаяся капитуляцией, подписанной пленным шведским королем.

Четыреста килограммов тротила – это вам не связка ручных гранат, которую пытался засунуть в амбразуру дзота Александр Матросов. От взрыва такого заряда в непосредственной близости весь дзот разлетится по бревнышкам, а вражеских солдат поблизости контузит так, что забудут, как их звали.

После торпедных взрывов на берег стали выскакивать легкие СВП, с которых спрыгивали бойцы советских десантно-штурмовых бригад морской пехоты особого назначения.