Освободительный поход

Единственным более-менее серьезным препятствием с турецкой стороны на направлении главного удара мог стать только узел полевой обороны, наскоро выстроенный вокруг города Эдирне-Андрианополь, с юга опирающийся на русло реки Марица, а с запада – на ее приток Тунджа. Шестнадцать километров, отделяющих пограничный КПП Кемаль Кёю от мостов через Тунджу у Эдирне-Андрианополя, турецкое командование предполагало использовать как предполье перед основным оборонительным рубежом.

По расчетам начальника турецкого генштаба фельдмаршала Февзи Чакмака, наступающие вдоль шоссе на Константинополь советские войска, преодолевая сопротивление размещенной в этом предполье турецкой пехотной дивизии, смогут выйти к основному рубежу турецкой обороны по реке Тунджа только на третий-четвертый день после начала операции. При этом русло реки Марица, протекающей параллельно этому шоссе и служащее границей между Турцией и греческой территорией, оккупированной в настоящий момент болгарскими войсками, рассматривалось турецкими генералами как непреодолимое препятствие.

Действительно, на бурную, вздувшуюся от зимних дождей грязно-коричневую реку, взбесившиеся пенные воды которой несли с собой всякую дрянь (вроде вырванных с корнем древесных стволов и веток кустарника) было страшно даже смотреть, а не то что форсировать ее в боевых условиях. Но это было верно только в том случае, если в арсенале наступающих отсутствуют суда на воздушной подушке, способные легко, со скоростью гоночного автомобиля перенести людей и технику через бушующую водную преграду и так же легко доставить их прямо к месту назначения.

Как раз техника именно такого типа и была придана 9-й армии, причем в достаточных количествах. Успех Гельсингфорской, Стокгольмской и копенгагенской десантных операций, а также высадки на острове Узедом повлекли за собой решение о массовом выпуске столь полезных транспортных средств, резко упрощающих форсирование водных преград.

Благодаря этому десантные СВП переставали быть экзотикой, в результате чего после балтийского корпуса морской пехоты особого назначения Ставка верховного главнокомандования (то есть тов. Сталин лично) решила сформировать аналогичное соединение на черноморско-средиземноморском театре военных действий.