Не исключаю, что главное испытание ждет нас не здесь, на берегах Босфора, а в самом Стамбуле-Константинополе, где нашим штурмовым бригадам придется резаться с местными башибузуками из городского ополчения за каждую улицу, дом, мечеть или дворец. Зато будет работа «ахвицерам» Антона Ивановича, чтобы они могли вдосталь оторваться и за ту – позорную и никому не нужную, и за эту – победоносную – войну.
С остатками турецкой авиации на стамбульском аэродроме нам тоже, можно сказать, повезло. Взлетевшие с «Адмирала Кузнецова» «Дикие коты» подошли к их аэродрому со стороны азиатского берега пролива на высоте бреющего полета как раз в тот момент, когда суета по подготовке к боевому вылету была в самом разгаре.
Вот тут-то и пригодились напалмовые бомбы и по шесть крупнокалиберных пулеметов на истребитель. Первым погорело дежурное прикрытие из четырех устаревших французских истребителей «Моран-406», после чего наши парни здорово повеселились над стамбульским аэродромом. Судя по отчетам участвовавших в налете комэсков и снимкам самолетов-разведчиков, показывающих сплошное море огня, там не осталось ничего, способного подняться в воздух, или даже просто ремонтопригодного.
А даже если какие-то самолеты еще можно отремонтировать, то ничего страшного – через несколько часов на этом аэродроме уже будут передовые части товарища Буденного, которые и проведут окончательную инвентаризацию.
Единственный потенциально опасный момент для десанта возник тогда, когда флагман османского флота линейный крейсер «Султан Явуз Селим» (в германском девичестве «Гебен») снялся с якоря и направился по Босфору в направлении Черного моря.
И хоть опасность для десанта была вполне реальной, турецкому командованию, отдавшему такой приказ, не стоило бы забывать о том, что дальнобойность 180-мм орудий советских крейсеров составляет двести кабельтовых, 305-мм орудий «Севастополя» – сто шестьдесят кабельтовых, а дальнобойность изношенных орудий «Явуз Селима» даже после всех модернизаций не превышает 117 кабельтовых.
При этом на больших дистанциях, когда снаряды втыкаются в палубу под очень тупым углом, для линейного крейсера, построенного перед первой мировой войной, опасными становятся даже относительно легкие 180-мм снаряды. Что может сделать двадцати пяти миллиметровая броня из вязкой, но мягкой никелевой стали (скромная даже для легкого танка), когда в нее под углом шестьдесят градусов на скорости в два Маха врезается полубронебойный снаряд весом девяносто семь килограмм.
