Первой к выходу направилась Лауна, а парни двигались следом. Выйдя на площадку, они остановились у синего скутера, и девушка строго сказала:
– Карту давай! – и, улыбнувшись, мягко добавила: – Ну, давай рассказывай, что у тебя случилось, – и сразу превратилась из бесчувственного медика, как показалось Михе, в милую улыбающуюся девушку.
Пока Миха кратко рассказывал о своих приключениях и о нынешней проблеме, Лауна сняла с пояса какой-то аппарат, похожий на уменьшенную копию планшета, вставила в него карту и стала рассматривать что-то на дисплее.
– Все понятно, – сказала Лауна, уже с интересом взглянула на него и протянула карту назад. – Подходи часам к десяти, прокачу тебя до утра.
– Спасибо, Лауна, – сказал Миха.
– Да ладно тебе, – девушка рассмеялась, – все равно это моя работа. Только не опаздывай.
После этого девушка села на свой синенький скутер и умчалась, а Миха смотрел ей вслед, не столько вслед, сколько на ее обтянутую комбинезоном попу. Фео бесцеремонно схватил его за рукав и потянул:
– Лауна – девочка, конечно, красивая, но капризная.
Какая-то прямо гордячка, то это ей не так, то того ей никак! – Фео рассмеялся. И заговорил снова: – Давай, Миха, быстрей валим отсюда, а то скоро тут не протолкнешься.
* * *Возвращение прошло незаметно, Фео болтал без умолку. На просьбу рассказать о себе Фео откликнулся с большим энтузиазмом. Пока добирались до склада, а потом ели томы с чем-то похожим на ржаные хлебцы, макая в пиалу с солью и перцем, Фео все рассказывал и рассказывал.
Правда, уже не только о своей семье и о себе, а обо всем подряд.
Из всего вывалившегося на Миху клубка информации удалось выделить крупицу нужной и ценной. Планета Фасил, со слов Фео, была так называемой потерянной колонией, скатившейся в своем развитии до начальной стадии феодализма. Ничего примечательного из полезных ископаемых на планете не нашлось. Жизнь замерла, развитие шло крохотными шагами, и никаких перемен не предвиделось.
Численность населения замерла в районе двух миллионов. Но вмешалась война с архами, военная станция на орбите, бои в самой системе и сотни тысяч потерь среди местных, которых использовали как мясо пилоты штурмовиков, абордажники."
"А потом война закончилась, раздолбанную станцию бросили, а о самой планете забыли на сотни лет. Но все проходит, все меняется, на планету стали спускаться челноки, сначала – одиноких странников.
