Онлайн-библиотека книг
Неужели я хотела призвать его к совести? К пощаде? Да ему абсолютно на плевать, на меня, на беременность, на ребенка…
— Не можете? Тогда не занимайте мое время.
Его слова ранят мое сердце. Ему все равно на меня. Холодная каменная глыба. Вот он кто. Мне так обидно, что в уголках глаз собираются слезы. И чтобы позорно не разревется перед ним, я поспешно вылетаю из кабинета.
Глава 28
МИХАИЛ ВОРОНОВ
В Овечке-то характер просыпается! Мелкая злючка! С какой пылкостью ворвалась в мой кабинет! Сколько праведного гнева в лукавых лисьих глазках!
Еще даже не родила ребенка, а уже умудряется манипулировать им мною.
А ведь убегала отсюда в слезах. Гормоны небось скачут. Беременные вообще в этом плане чокнутые. Как бы бед не наворотила. Вот же послали ее на мою голову! Встаю из-за стола. Надо размяться, а заодно глянуть, куда убежало это недоразумение.
Выхожу к Татьяне.
— М-м-михаил Захарович. — в ужасе заикается секретутка, — Я говорила Овечкиной, предупреждала, а она не послушала.
— Послушайте, Татьяна, — резко осаждаю ее. — Вас вообще хоть кто-то слушает?
— Я… сожалею.
— С увольнением в руках сожалеть будете! — отрезаю я.
Иду мимо бледной секретарши в коридор. Как же она меня бесит! Ни на что не способная дура.
— Куда она ушла? — спрашиваю уже из коридора.
— Выбежала куда-то. — выскакивает за мной следом Татьяна. — Наверно к себе побежала.
Угу, вся в слезах прямиком к бабскому коллективу? Не поверю никогда в жизни! Куда бабы идут реветь, когда их начальник мордой об стол повозил? Правильно, в туалет.
У меня личный санузел, примыкающий к кабинету. Я никогда не был в обычных уборных, которыми пользуются мои работники. Самое время это исправить. Вот только одно маленькое «но». Моя неугомонная овечка наверняка помыкается в женский туалет. Не попрусь же я в бабский… Не пойду, сказал!
* * *Спускаюсь по лестнице на этаж бухгалтерии.
Завидев меня, она юркает в открытую кабинку, но я оказываюсь проворнее. Сдерживаю дверь, чтобы она не успела закрыться.
Кристина пятится, но не далеко. В тесной кабинке я полностью заполоняю пространство, прижимая ее к стене.
— Ну и чего ты ревешь? — приподнимаю бровь.
