От дружбы до любви

 — Я рад, что у тебя появился хороший бойфренд.

— Он не мой бойфренд. Ты знаешь, что я не встречаюсь с мужчинами. От вас одни проблемы, которые заканчиваются разбитым сердцем. Погоди, — резко останавливается, будто что-то вспомнила. — Боже, ты лишил её девственности?! — вскрик заставляет Кирилла расширить глаза и обернуться по сторонам.

— Конечно, я лишил её девственности, — он закатывает глаза. — И, если тебе нетрудно, говори потише. Тот ботан, сидящий позади меня, навострил уши от слова «девственность».

— Кирилл, — она смеётся, прикладывая ладони к покрасневшим щекам.

 — Если бы мы жили в средневековье, тебе бы пришлось на ней жениться. Иначе ей претил бы позор в деревне. Я так и знала, что ты сорвёшь её вишенку. Правда, думала, что вы будете бороться с этим дольше, — хмыкает Вика.

— К счастью или к сожалению, мы не в средневековье, — подмечает он тут же. — И вишенка сорвана мной. Вот я засранец, да?

— Ну, ты долго ждал, чтобы заполучить её, — девушка жмёт плечами. — Я понимаю, что ты просто был слегка нетерпелив и жаден.

Кирилл закатывает глаза, но растягивает губы в улыбке.

— Если у тебя всё хорошо, почему мы встречаемся в этом кафе ранним утром? — накрашенные брови хмурятся в непонимании, а глаза внимательно уставляются на Дубровского, который ёрзает на стуле и испускает тяжёлый вздох. — Я так понимаю, что у тебя случилось какое-то дерьмо, которое связано с ней.

— И да, и нет. Мне нужно будет уехать примерно на год в другой город, чтобы доказать отцу, что я могу управлять бизнесом без его указок.

— И что в этом плохого?

— Плохое в том, что мне придётся оставить Сеню на триста шесть десять пять дней, и я даже не знаю, как она воспримет эту ошеломительно-хреновую новость.

— Ты не сказал ей? — с подозрением интересуется Трунова, но тут же поражённо моргает, когда Кирилл качает головой. — Ты идиот. Иногда всё-таки язык нужно использовать для разговоров, знаешь?

— Трунова, — в голосе звучат нотки предостережения.

— А что я могу тебе сказать, Кирилл? Если ты боишься расстроить и специально оттягиваешь момент признания, то это крайне глупая идея.

Ну, сам посуди. Тебе было бы приятно узнать в последний день перед отъездом, что ей нужно срочно-срочно уехать за херову кучу километров, чтобы работать или чего другое?

— Я просто не знаю, как тактично сообщить об этом, — раздражённо выдыхает. — Она такая счастливая, и я просто не смогу смотреть на неё, если вдруг она заплачет.

— Разумеется, она заплачет, кретин! — недовольно бормочет Вика.