От дружбы до любви

Мы собираемся уехать, ты справишься сама? Там Наташа вкусный суп приготовила. Ты голодна?

И тут из комнаты выходит тётя Наташа, одетая в свитер и джинсы. Целует девочку в лоб и качает головой.

— Совсем уже взрослая. Ты к нашему приехала, что ли?

— Беги в его комнату. Смотрю, ты с ночёвкой? — кивает на рюкзак и маленький пакет.

— Да, — улыбается, стаскивая кроссовки.

— Ну ладно. Я там покушать приготовила. Если что, поужинай. Мы уезжаем ненадолго.

Родители Кирилла уезжают, а Сеня поднимается в его комнату, чтобы достать из рюкзака вещи, и вешает их в шкаф.

Плохой, черт её дери, услуге.

Когда хлопает входная дверь, и она слышит шаги на лестнице, то резко встаёт со стула, чтобы унять волнительно дрожь. Кирилл открывает дверь и даже бровью не ведёт, замечая подругу.

Это в порядке вещей, видеть её в своём доме без приглашения и предупреждения.

— И тебе привет, Сень, — Кирилл стаскивает толстовку через голову. — Давно тут?

— Примерно час, — отвечает на выдохе.

— Кирилл, обещай, что не будешь ругаться, — просит Сеня, делая пару неуверенных шагов к нему.

А он усмехается, зная, что, когда так говорит, значит не всё гладко.

Панова нервно мнётся на месте.

— Выкладывай, — говорит, стоя к ней спиной, пока снимает часы. — Только скорее. Я очень хочу в душ.

— Научи меня целоваться, — конец фразы тонет в хрипоте, но он и так всё прекрасно понимает.

Кирилл буквально готов подавиться воздухом от этой нелепой, глупо-тупой просьбы, потому что никак не ожидал услышать нечто подобное. По крайне мере, от неё. Резко разворачивается, смотря удивлённо злым взглядом.

Сеня слегка дрожит, сжимая перед собой руки и волнительно смотрит на друга, который таращится в ответ с таким взглядом, будто она сморозила откровенную ересь. Так и есть, но признаваться себе не хочет.

— С ума сошла? Что за выходки, Есения?! — рычит зло, смотря в распахнутые глаза.

— Просто… Мы с Ромой идём в кино в четверг, и он точно меня поцелует, потому что сегодня, когда мы гуляли, он смотрел на меня так, — делает акцент, выпучивая глаза. — Словно хотел сделать это сегодня. А ты же знаешь, что я не умею, и мне стало страшно.