От дружбы до любви

 — Просто хотела, чтобы ты понял, что для меня важно…

— Панова, важно — это когда ты даришь поцелуй парню, который нравится тебе, а не который знает тебя с пелёнок. Надеюсь, что я помог тебе, потому что больше я никогда и ни за что не соглашусь на нечто подобное. С меня хватит твоих тупых выкрутасов и «услуг», потому что это уже вот тут, — прикладывает ладонь к горлу, показывая, насколько ему надоело быть какой-то безвольной игрушкой на побегушках.

— Кирилл, — хрипит и резко поддаётся вперёд, обнимая.

Обвивает его торс тонкими ручонками, сталкиваясь носом с грудью и слегка сжимая, чтобы не смел даже отстраняться, хотя знает, что, если захочет, всё равно уйдёт.

И делает глубокий вдох, чтобы почувствовать, как желудок с сердцем одновременно рефлекторно сжимаются. И так хотелось сделать это в течение дня: прижаться и просто постоять рядом.

Напрягается всем телом, когда чувствует, как Кирилл поднимает руку, шумно выдыхает и сжимает рукой переносицу. Невозможно злиться, когда так крепко прижимается, будто боится, что Кирилл исчезнет.

— Мне просто было неприятно, что ты с Алиной… — и выдыхает в его грудь, крепко стискивая руками.

— Ты должна быть рада. Может, я нашёл девушку мечты, с которой хочу построить отношения.

И запускает руку в её волосы, склоняясь и вдыхая запах свежей вишни. Волосы немного влажные и волнистые, но так даже симпатичнее. Более пушистые и мягкие.

Тянет слегка, заставляя Сеню приподнять и запрокинуть голову и уставиться грустными глазами, в которых начинают собираться слёзы, на него.

Она качает головой, желая зарыться носом в толстовке, как провинившийся котёнок.

И ведь действительно чувствует вину за то, что творит. Как использует доброту Кирилла, делая акцент на не кровном, а душевном родстве. Самой настолько неуютно от собственных мыслей, что хочется изменить свои импульсивные и необдуманные поступки.

— Это явно не должна быть Алина, — кривит губами, всматриваясь в зелёные глаза и медленно плавясь. — Ты достоин лучшего.

Сеея рассматривает его лицо, отмечая, что это не простое напоминание родных черт, а другое.

Такое, что заставляет вжираться и вписывать в себя каждую клеточку, словно новый неузнанный ранее объект.

И что-то внутри так болезненно мерцает, словно вытесняет один орган другим. Словно вместо сердца появляется проекция человеческой жизни, в которой познает новые эмоции и ощущения.

Она переводит взгляд на потрескавшиеся пухлые губы, которые целовали её прошлым вечером так откровенно и совсем не пошло.