От дружбы до любви

Привязанность может перерасти в зависимость, от которой потом станет настолько хреново, что, кроме как один выстрел в лоб, ничего не поможет. Даже выблевать эти цветы, которые распушились от счастья, тепла и света, который привнесла Сеня в его жизнь, не поможет. Это будет бесполезной тратой времени и нервов.

Он и раньше так делал — искал её глазами, будто на уровне подсознания хотел убедиться, что с ней всё в порядке. Сейчас же это стало необходимостью, как вода по утрам. Мазал глазами по каждой девушке, раз за разом ища среди толпы.

Ловил её восхищённые и счастливые взгляды. Улыбалась широкой улыбкой, высоко поднимая руку и вертя в приветственном жесте. А он, как болван, лишь коротко кивал и отворачивался, потому что утолил своё желание. Свою чёртову потребность.

Кирилл делает последнюю затяжку, тычет окурком в пепельницу и прикрывает щель открытого окна, возвращаясь в комнату. На улице холодно, освежающе и приятно голове. Не позволяет слишком долго думать на скользкие и опасные темы, которые несомненно касаются внутренних переживаний.

Хотя, казалось бы, зачем думать на такие темы, когда ещё ничего не ясно? Тупой Григорьев не перестал маячить перед малышкой. Он героически тёрся рядом, закидывая на неё свои поганые руки, притягивая к себе. И, возможно, Панова не так уж и сильно против этого, раз позволяет.

Вспоминая, как её губы плотно обхватывали член, пока рука уверенно дрочила, Кирилл усмехается. Ромео целует губы, которые делали приятно Дубровскому, и даже не в курсе, чем занималась его несостоявшаяся девушка.

Когда рядом трётся Нестерова, сверкая своей ложбинкой из-под открытой куртки, даже не хочется смотреть, потому что хочется уверенно схватиться за упругую маленькую грудь с твёрдыми сосками, которая постоянно скрыта за слоями одежды.

Когда Алина уверенно кладёт руку на грудь, шепча, что было бы приятно встретиться вне учебных стен, Кирилл смотрит на её тонкие губы и усмехается, отрезая все попытки на корню. Говорит, что время полностью расписано.

По вечерам сводит нутро до состояния «узел», потому что в тишине в голове начинают мелькать одна за другой мысли, словно всё это — нереально. Сон, из которого нет выхода. Беспросветный коридор, ведущий в никуда. И больно настолько, что хочется сорваться, поднимаясь, и рвануть вниз, завести машину, кататься с бешеной скоростью, налетая на штрафы и проклиная те неебически счастливые моменты.