От дружбы до любви

Всплывали болезненные мысли о том, что продолжает навещать Вику, которая, по мнению Есении, справлялась с задачей куда лучше неё. Кирилл свободный человек, который вправе делать всё, что вздумается, но почему просыпается эта животная ревность, когда Панова думает, что он трахает Трунову?

Не хочет, чтобы Кирилл так делал, но и поднимать эту тему нельзя. Боится увидеть его непонимание, боится упереться в тупик и быть поставленной на место. Туда, где трепещут слова о великой многолетней дружбе.

Зевает, когда лектор включает документальный фильм об истории литературной поэзии.

Смотрит на Дашу, которая тычет пальцем в экран телефона. Поджимает губы, потому что хочет рассказать о происходящем, но молчит. Не потому, что боится увидеть осуждение или ещё что, а потому, что поставила себе некий ультиматум. Скачок в отношениях с Кириллом станет секретом для всех, кроме них.

После лекции, тащится по коридору, слушая, как Даша бубнит о предстоящих выходных. Они с Петровым едут на дачу, чтобы отпраздновать день рождение мамы Славы.

Сходить в баню, выпить горячительные высокоградусные напитки, поесть сочного шашлыка и отдохнуть от будней. Рогова не находит эту идею замечательной, потому что знает, что возможно будет снег и будет трудновато добираться до дачного кооператива. Он находится на самой горе, в лесу, где все дороги размыло дождём.

— А у тебя какие планы? — вдруг спрашивает Даша, поворачиваясь.

М-м, утонуть в руках Кирилла.

— Думаю ещё, но эссе по зарубежной литературе ждать не будет, когда я созрею написать его, — улыбается Сеня, поправляя лямку рюкзака.

— Его же надо сдать к следующей пятнице, — Рогова изгибает брови. — Не успеешь, что ли?

— Хочу провести выходные в одиночестве, — Панова пожимает плечами. — Осень нагнетает депрессию.

Или же непонимание, что происходит.

Когда чьи-то руки оказываются на плечах Есении, она готова разразиться широченной улыбкой, потому что думает, что это Кирилл, который незаметно подкрался сзади, но, повернувшись, слабо выдавливает подобие радости.

— Привет, девчонки, — кажется, что его совершенно не смущает холодность Сени. — Ты подумала? — внимательно смотрит на неё.

— Может, встретимся сегодня в кафе? — она флиртующее прикусывает нижнюю губу. — Поговорим за вкусной чашкой горячего шоколада.

Говорить не о чем, но и разбираться среди коридоров нет желания.

— Отличная идея, — соглашается Григорьев. — В «Шоколадницу»?

— Да, которая на Сеченской площади.

— В восемь, — кивает Сеня.