От дворца до острога

Ничего экстраординарного в таких расходах офицера не было. Вопреки бытующим легендам, цены на предметы первой необходимости (для офицера, разумеется) были не низкие: мундир обходился в 45 руб. (его рассчитывали на три года, по 15 руб. в год), сюртук – 32 руб., шаровары – 11 руб. 50 коп., китель – 10 руб., фуражка – 7 руб., сапоги высокие обходились по 10 руб. в год, опойковые сапоги – по 5 руб. Даже на погоны требовалось 3 руб., а ведь они носились и на сюртуке, и на тужурке, и на кителе, и на пальто: хочешь – перестегивай каждый раз на иной вид форменной одежды, хочешь – покупай сразу несколько пар.

Офицерам полагались добавочные суммы на наем квартиры, но установлены они были еще в 1859 г., и к концу столетия их обер-офицеру хватало «разве только на дрова»!

После минуты смущенного молчания один из командиров батальонов… попросил разрешения быть в мундирах второго срока, так как все офицеры сделали себе новые мундиры для высочайшего парада и светложелтые воротники могут за один раз выцвести на солнце.

– Тогда надо иметь не один, а два новых мундира, – ответил тоном, не допускающим возражения, командир полка. О перчатках уже никто не смел заикаться, хотя я чувствовал, что их у офицеров, конечно, не было ‹…›.

Компания рассказывала мне до рассвета про житье-бытье московского гарнизона, о том, как было трудно, особенно женатым, прожить на офицерское жалованье, в девяносто рублей в месяц подпоручику и в сто двадцать – капитану. Да к тому же из этих денег шли вычеты на букеты великой княгине и обязательные обеды, а мундир с дорогим гренадерским шитьем обходился не менее ста рублей.

Комнату дешевле, чем за двадцать рублей в месяц, в Москве найти трудно.

Вот холостые и спят в собрании, на письменных столах, там, в глубине: диванов-то, кроме одного для дежурного, у нас и нет» (80; 79–80).

К этому тексту добавим, что белые нитяные перчатки носили только лакеи и официанты: это был их родовой признак.

Конка ходила сначала только по Невскому, да на ней офицерство, кажется, не ездило.

Дома мы пили утренний чай и, в виде исключения, вечерний. Вместо завтрака закусывали какую-то дрянь в полку; по субботам обедали у дяди, а по воскресеньям у тетки… и оставались там на вечер. В остальные же дни ходили (редко ездили) обедать в кухмистерские… где абонемент на пять обедов стоил 2 рубля 25 копеек, то есть по 45 копеек за обед; за комнату мы (вдвоем) платили 25 рублей в месяц» (149; I, 62).