От дворца до острога

Здесь стоял пузатый комод с постельным бельем, где хранились драгоценности хозяйки, деньги и деловые бумаги хозяина; впрочем, деньги и бумаги могли находиться в небольшой укладке, шкатулке, окованной железом, с внутренним секретным замком, с «музыкой» и с покатой верхней крышкой: укладки часто брали в дорогу, на ночлегах и в экипажах ставя под голову и накрывая небольшой подушкой. Спальни также украшались цветами, а в красном углу, напротив входа, висело «родительское благословение», множество икон в хороших окладах и киотах, с многочисленными лампадами; на божнице лежали и церковные книги, составлявшие обычный круг чтения купечества.

Нередко в спальню выходила лежанка русской печи. Вот краткое описание дома угличского купца, правда, овдовевшего и после смерти жены прекратившего торговлю и посвятившего жизнь «спасению души»: «У дедушки Василья был довольно хороший каменный дом на богатой Ярославской улице, с большим фруктовым и ягодным садом, с пчельником и громадным огородом, выходившим на набережную Волги… В… горнице стены… походили на часовню, так как были увешаны и уставлены иконами; вся мебель состояла из узенькой кровати, с жесткою войлочной постелью, двух или трех скамеек по стенам, простых деревянных стульев и простого же стола с шкафчиком, в котором находились церковные книги, и ящиком, имевшем вверху десять отделений, где по порядку лежали серебряные монеты, начиная с пятачка и кончая талером, то есть полуторарублевиком; под этими же отделениями, внизу ящика, лежали кредитные билеты и золото. Через коридор, против его горницы, была кладовая, где хранилось около трехсот мешочков с медными деньгами» (160; 16). Это обиталище богатого провинциального купца середины XIX в, торговавшего железным товаром и дававшего деньги под проценты.

Звонок от нашей калитки был проведен к дворницкой, в конце двора, и надо было минуты две-три обождать, пока дворник в белом фартуке отворит калитку.

Двор был так широк и просторен, что впоследствии на нем был выстроен большой доходный дом, и еще осталось довольно места для просторного двора.

От ворот к дому вела дорожка, убитая красным щебнем с крошечным мосточком через канаву для водостока…

По забору тянулось собачье строение – три домика-конурки для немалого собачьего населения двора: для грозного рыжего, как лис, и сильного, как волк, Полкана, для его собрата – черноухого Мальчика, для их родительницы, хитрой и вкрадчивой Розки, и для ее последыша – неуемного весельчака Щинки.