От дворца до острога

они составляли 10 % населения, а в Петербурге с его гвардией и гарнизонными частями – даже около 20 %; правда, в уездных городах военных, то есть солдат и офицеров вместе взятых, было очень немного, в пределах 5–7 %, да и то не везде. В пределах от десятых долей процента до 2,5 % занимало духовенство, и только в некоторых городах с обилием храмов и монастырей духовных было больше: например, в Суздале на рубеже XIX–XX вв. духовенство составляло 6 % населения, а в Рязани в 1866 г. – даже 8,4 %. Очень небольшой была не определенная по составу группа разночинцев, куда статистики по своему произволу включали то учителей и профессоров, то не имевших чина канцелярских служителей, то другие мелкие группы населения.

Зато заметное место в городе занимали… крестьяне – сельское сословие. Достаточно сказать, что в Петербурге в 1801 г. одних дворовых было 26,1 тыс. душ – столько же, сколько купцов и мещан вместе взятых. А собственно крестьян, явившихся для торговли и занятий ремеслами, было вдвое больше – 50,5 тыс.

; к 1881 г. их численность возросла до 117,5 тыс. человек. Даже в уездных городах, где заработков было меньше, на рубеже XIX–XX вв. крестьяне составляли в Рыбинске – 12 %, в Суздале – 17:, в Переславле-Залесском – 18,8 %, в Муроме – 20,7 %, а в Ростове – даже 45,2 %. Правда, эта часть городского населения была «текучей»: ее удельный вес сильно менялся в зависимости от сезона, так что, например, во время сенокоса даже останавливались фабрики и города пустели: все, кто так или иначе был связан с деревней, покидали их.

Вообще крестьянин, живущий в городе – существо неопределенное, «неуловимое», что-то вроде летучей рыбы. Это мог быть настоящий крестьянин, пришедший в город на несколько недель для «сторонних» заработков, а мог быть и коренной горожанин: фабричный рабочий, лавочник, трактирный половой или лакей, появившийся в городе еще мальчиком или даже родившийся в нем и не знающий, как ходить за сохой. Сословная принадлежность зачастую не связывалась с основным родом занятий.

Хотя дворянство и было сословием первенствующим, но лишь вследствие своего юридического положения: в сравнении со всей массой населения оно было немногочисленным. Маловажное место оно занимало и в городе, хотя государственная, то есть главным образом городская, служба была преимущественным правом и нравственной обязанностью дворян, а до 1762 г. и обязанностью юридической. Даже в таком чиновном городе, как Санкт-Петербург, дворянство на 1801 г.