Связанные с пропагандистами-народниками и социал-демократами рабочие вспоминали: «Вот здесь мне впервые в 1883 г. пришлось прочесть две революционные книжки: «Речь Петра Алексеева» и «Кто чем живет» Дикштейна… Здесь мне пришлось прочесть Успенского, Златовратского и некоторые популярные книги, изъятые из обращения» или «Из всей литературы, которую я тогда читал, на меня произвели огромное впечатление произведения Шелгунова, особенно его «Пролетариат Англии и Франции»… Увлекались Шелгуновым, Лассалем, «Историей одного крестьянина» Эркмана Шатриана, «Оводом» Войнич, «93-м годом» Гюго…» (184; 385, 388, 394, 395).
Для таких рабочих в городах открывались народные дома: с лекционными залами, где выступала местная интеллигенция, с читальнями и концертными залами, с самодеятельными оркестрами, хоровыми и театральными коллективами и т. п.; имелись и особые рабочие чайные с подачей не только чая, но и газет, и журналов. Подобные заведения, разумеется ближе к концу XIX – началу ХХ в.
, открывались на общественные средства либеральной интеллигенцией, но иногда и при поддержке полиции, консервативной публикой, а то и администрацией. Рабочий класс, складывавшийся к рубежу веков, становился важной общественной силой, и его уже нельзя было игнорировать. Рабочая голытьба, подлинные пролетарии, в силу уже своего состояния находившиеся в состоянии перманентного озлобления и настроенные неопределенно-экстремистски, были объектом внимания крайне левых политических сил, например в начале ХХ в.
социал-демократов – большевиков. Высокооплачиваемый рабочий-специалист, особенно в металлообрабатывающей промышленности, получал свыше 60 руб. в месяц, то есть более младшего офицера и не имел обязательных для того расходов. Так, «указатель» (мастер, руководивший работами) Балтийского судостроительного завода Анфиан Кузнецов в 1900 г. получал 72 руб., а указатель Василий Лебедев – 66 руб.
в месяц. Срочно уходивший на Дальний Восток только что построенный крейсер «Рюрик» не был освоен в нужной мере экипажем, и возникла необходимость в отправке в плавание специалистов, участвовавших в постройке; Кузнецов соглашался идти «вольным котельщиком» за 100 кредитных руб. в России и 100 руб. золотом в месяц за границей, а Лебедев за работу машинистом требовал соответственно 88 и 80 руб. (110; 109).
