От дворца до острога

поступил в частный пансион учителем русского языка, географии и истории разом! Да и материальное положение учителей было таково, что в школе поначалу оседали, в основном, именно те, кто не смог попасть на государственную службу или не удержался на ней, то есть, в основном, люди не слишком образованные и добросовестные, а то и просто пьяницы (о пьяных учителях нередко пишут современники). Тот же Греч в пансионе получал 20 руб. в месяц – не бог весть какие деньги – и должен был прирабатывать письмоводством (52; 143).

И даже позже, даже в таком привилегированном учебном заведении, как Императорский Пажеский корпус, вольнонаемные учителя зарабатывали очень немного: «В числе преподавателей не все удовлетворяли необходимым условиям, – писал преподававший в корпусе с 1882 г., а затем ставший его директором Н. А. Епанчин, – но заменить их другими было трудно, а иногда и невозможно. Первая причина – недостаточное содержание; в общих классах преподаватели получали по 60 руб. за годовой час, а в специальных – по 100 руб. , то есть если преподаватель имел только один урок в неделю, то за учебный год он получал 60 руб. Конечно, число уроков было больше, но если преподаватель имел даже 6 часов в неделю, то за учебный год он получал всего 360 руб, а в специальных классах – 600 руб. Такая скудная оплата не была привлекательной для так называемых вольнонаемных преподавателей. Были еще штатные преподаватели; они получали, сверх платы за уроки, еще штатное содержание, также незначительное, но имели право на учебную пенсию за 25 лет учебной службы.

Малое, скудное содержание заставляло преподавателей брать уроки в нескольких учебных заведениях, переносясь с урока на урок из одного конца Петербурга на другой…

Я возбудил ходатайство о необходимости лучше обеспечить преподавателей в Петербурге; была назначена комиссия, были запросы, обсуждения и пр., но в конце концов ничего не получилось путного, ибо «нет у нас денег на дело»…» (64; 278).

А. В. Никитенко, после окончания Петербургского университета со званием кандидата (что было сопряжено с защитой диссертации; не путать с магистерской диссертацией) поступивший на службу в канцелярию попечителя учебного округа, записал в дневнике в конце 1828 г.

: «Сегодня содержатель известного в Петербурге пансиона, г-н Курлянд, предложил мне читать у него право. Плата 1600 рублей в год, что вместе с казенным моим жалованьем даст мне в год до 2600 рублей» (127; I, 83).