От дворца до острога

Но что давала она заурядному гимназисту, такому, у которого не было такого дома, таких родителей, таких воспоминаний? Одно формальное выполнение программы, прибавлю – ненавистной программы; ибо не только безразличием дышало отношение учащихся к программе, оно дышало ненавистью…

В Петербурге сквозь этот регламент иногда пробивался свежий дух, когда преподаватель обладал сколько-нибудь яркой индивидуальностью; но провинция! Что за сонное царство провинциальная гимназия! И как все это было не нужно» (42; 53).

Так что в классический гимназии 70 – 90-х гг. XIX в. велика была прежде всего роль учителя, способного и обладавшего индивидуальностью, рискующего идти на «контрабанду» или строго соблюдающего программу, а также и роль семьи, домашней подготовки; но не то ли же самое мы видим и сегодня? Сама же классическая гимназия, ее программы… Увы!..

Затем положение немного изменилось. В 1902 г. запрещены были обратные переводы («экстеморалии»), несколько увеличено количество часов на литературу и историю, а при преподавании латыни было рекомендовано знакомить учащихся с произведениями античных авторов и историей античности.

Тогдашние учебники латинского языка представляют определенный интерес как книги для чтения по истории культуры античного мира. Но большей частью это относится к началу ХХ в., в некотором роде составившему золотой век русской классической гимназии. Именно этот период и описал К. Г. Паустовский в своей «Повести о жизни», по которой старшее поколение наших современников и получило представление о классической гимназии: «В 1902 г. мы начинали учиться по новой, недавно введенной программе, которая представляла собой какое-то улучшение по сравнению с программой 1880-х годов… когда учащихся «душили» изучением латинского и греческого языков. По новой программе латинский начинался не с 1-го, а с 3-го класса, изучение греческого было оставлено факультативно только для желающих. Было введено преподавание природоведения, географии и истории, расширялось изучение физики, значительное время было выделено на преподавание новых языков: немецкого – с первого класса и французского – со второго. Преподаванию географии, истории и природоведения отводилось по два часа в неделю, Закону Божию тоже два часа, по пять часов отводилось на русский язык и арифметику, два часа на рисование и по одному часу на пение и гимнастику. С 1-го класса нас учили преподаватели только с высшим образованием.