От Гудзона до Ла-Платы

Новое пиратское пополнение из Европы еще не прибыло, но как прибудет — не волнуйтесь. Его постигнет та же участь. Я сам моряк, господа. И я ненавижу пиратов, какими бы благопристойными целями не оправдывалось пиратство. Поэтому разговор с ними у меня всегда короткий. Кто уцелеет после боя, тот либо сдохнет в петле на рее, либо на тяжелых работах на Тринидаде. Альтернативы нет, так и передайте всем в Порт Ройяле, кто еще не передумал заниматься пиратским промыслом. Никаких выкупов ни за кого я брать не буду.

— Кстати насчет выкупов. Ваше превосходительство, может быть давайте урегулируем сначала старые проблемы? Насколько нам известно, у вас до сих пор находится губернатор Ямайки Томас Модифорд. Нет, мы не отрицаем, что это ваш законный пленный. Но могли бы мы обсудить возможность выкупа?

— Увы, господа, вы опоздали. Томас Модифорд отбыл в Мехико вместе с послом вице-короля Новой Испании графом де Толедо. Коль скоро мы действовали в то время, как находящиеся на испанской службе, поэтому передали такого ценного пленного куда положено.

И вести разговор о выкупе теперь придется с вице-королем. Может быть он и согласится. Но у нас есть еще один английский пленный — старший офицер фрегата "Дувр", лейтенант Джеймс Паркер. Вот о нем можно поговорить.

— Лейтенант с того самого "Дувра", что вышел вместе с "Ньюкаслом" и двумя шлюпами из Порт Ройяла и исчез?!

— Да, с того самого "Дувра". Эти четыре корабля были уничтожены "Песцом" после того, как напали на него. И это еще больше склонило меня к мысли устроить погром в Порт Ройяле.

Лейтенант Паркер — свидетель этого боя. Мы выловили его из воды, когда бой закончился. Так что он может рассказать вам много интересного. Здесь ему были созданы вполне комфортные условия под честное слово не пытаться бежать, или устраивать диверсии. Его хорошо кормили, предоставили нормальное жилье и особо не ограничивали свободу. Он в любое время мог перемещаться по городу, но разумеется, только в сопровождении охраны. Мы соблюдаем законы войны, господа. И военнопленный офицер, или матрос Королевского флота может рассчитывать на нормальное отношение, если не будет пытаться бежать, или вредить. К пойманным пиратам это не относится. Они — уголовные преступники, а не солдаты, сражающиеся на поле боя за свою страну. Поэтому не могут считаться военнопленными и рассчитывать на человеческое отношение. Место уголовника — либо на каторге, либо на виселице. В зависимости от его "подвигов".