От Гудзона до Ла-Платы

Надо лишь весьма доходчиво объяснить месье Д'Ожерону со товарищи, что негоже поддерживать и всячески поощрять пиратство в Новом Свете. У себя в Европе — сколько угодно. Во всяком случае до тех пор, пока там не появятся корабли Русской Америки. А вот здесь — низ-з-з-з-я!!! А как можно объяснить наиболее доходчиво и убедительно, не прибегая к раскатыванию в блин Бастера и окрестностей? Только путем нанесения личного визита с задушевным разговором. Чем сейчас "летучие мыши" Тунгуса и занимаются. Все их уже так называют.

Потому, что выбрали себе эмблемой летучую мышь. Преемственность традиций, понимаешь…

Наконец, пришел вызов от Тунгуса.

— "Песец" — "Ястребу". Взяли, возвращаемся.

— Вас понял, "Ястреб", как все прошло?

— Сделали тихо, потерь нет.

Новость быстро разлетелась по "Песцу", и все, кто находился на палубе, внимательно следили за окружающей обстановкой, но по прежнему было тихо. Наконец раздался приглушенный звук работы подвесных моторов на малых оборотах, и оба "скифа" вынырнули из темноты, подойдя к борту "Песца".

На палубу один за другим поднялись разведчики и подняли человека ночной рубашке в бессознательном состоянии. Последним поднялся Тунгус и доложил.

— Задание выполнено, Леонид Петрович. Клиент доставлен в целости и сохранности. Правда, пришлось его сразу же нейтрализовать спецпрепаратом, а то бы еще буянить начал. Да и когда непривычные вещи увидел вроде "скифа" с подвесным мотором, тоже как бы крыша с перепугу не поехала.

— Спасибо, Валерий Владимирович! И Вам и всем вашим бойцам.

Большое дело сделали. Ну, а теперь поговорим с нашим гостем? Ему этот препарат не повредит?

— Не повредит. Не он первый, не он и последний…

Тунгус привел в чувство пленника, который тут же разразился ругательствами и угрозами, а лейтенант Гутиэрес — старший офицер "Песца", хорошо знавший французский язык, начал переводить. Все, кто был рядом, заслушались. Особенно те из экипажа, кто знал французский. Такой отборной ненормативной лексики на утонченном французском им явно слышать не приходилось.

Если убрать за скобки все непарламентские выражения, то суть была в том, что наглые бандиты посягнули на честь Франции и она это так не оставит. Когда поток красноречия несколько иссяк, Леонид прервал эмоциональную речь и велел поднять гостя с палубы под белы ручки, сам обратившись к нему на французском, который выучил за этот год на удивление легко. Очевидно, измененное состояние организма сказалось и здесь.

— Хватит, месье.