От Гудзона до Ла-Платы

Или на борту "Алисы" угостили бы нашим ромом с "сюрпризом". Сделали бы все по тихому.

— На берегу нельзя было. Во первых, выстрелы могли услышать, если бы кто-то рядом оказался. Во вторых, спустить лодку на воду с помощью этих баранов оказалось все же легче, чем без них. А на борту "Алисы" почему нельзя… Не надо, чтобы этот чистоплюй аристократишка знал лишнее. А то еще взбрыкнет, что мне совершенно не надо. Вот и пусть считает, что мы втроем ушли в последний момент из Порт Ройяла. Подробности ему знать совершенно необязательно…

Когда лодка подошла к борту "Алисы", на палубу высыпал весь ее экипаж.

Вперед выступил капитан Хобарт и доложил.

— На борту все в порядке, сэр! Вокруг тоже все тихо. А как там в Порт Ройяле?

— Порт Ройял взят вчера испанцами, мистер Хобарт. Мы вырвались в последний момент, когда стемнело и поэтому нам удалось скрыться. Возможно сняться с якоря и уйти в море прямо сейчас?

— Да, сэр! По местам, канальи!!!

Матросы разбежались по палубе и стали готовиться к выборке якоря, а Мюттью прошел на корму, чтобы не мешать, где его ждал лейтенант Джеймс Паркер, который тут же набросился с расспросами.

Пересказав свою версию событий, где не было лжи, а была лишь не вся правда, Мэттью предложил лейтенанту пройти в каюту и отметить удачное завершение Ямайской эпопеи, чем привел офицера в состояние крайнего возмущения.

— Как Вы так можете говорить, сэр?! Ведь это полный разгром!!! Сначала наша эскадра, а потом и вся Ямайка!!! И почему мне запретили направиться на один из кораблей эскадры адмирала Холмса, а держали в Порт Ройяле?! А потом вместо того, чтобы защищать город, направили сюда?! Мне что, не доверяют, раз я побывал в плену у тринидадцев?! Я офицер Королевского флота и мое место на палубе боевого корабля, а не этой лоханки в качестве пассажира!!!

— Успокойтесь, мистер Паркер.

Никто не говорит, что Вам не доверяют. Просто в сложившейся ситуации Вы представляете величайшую ценность. И допустить, чтобы Вы случайно сложили голову, было бы в высшей степени неразумно.

— Какая ценность?! Я такой же офицер, как и многие другие!!!

Оставив лейтенанта на палубе переваривать услышанное, Мэттью отправился в свою каюту и открыв длинный сундук, окованный железом, проверил наличие самых ценных трофеев, которые когда-либо попадали в его руки. Три удивительных по качеству изготовления многозарядных тринидадских карабина и четыре револьвера (Мэттью уже знал, как это называется). Здесь же в коробках лежали патроны к этому оружию.