От любви

Поцелуй, еще поцелуй, и мои губы зависли над сладкой промежностью, прикрываемой лишь тонкой полоской белья. В следующее мгновение я бесстыдно обжег жену горячим дыханием между ног, ощутив, как мелкая дрожь рассыпалась по ее телу, а затем…

— Адам, что ты… Ах!

К такому поцелую Мари не была готова. Сжала бедра, пальцами попыталась захватить мои волосы, но я упрямо прижимал губы к мягкой вершине, таившейся под трусиками. А как только прервался, потянул белье вниз, не давая жене возможности предотвратить это.

— Постой!.

Ее попытка подняться и сбежать от меня не увенчалась успехом. Я вновь развел ноги Мариям, но смущать свою красавицу не спешил. Мягко подмяв под себя, взял ее лицо в руки и в губы выдохнул:

— Т-ш-ш… — Жена тут же замерла, будто настороженная птичка. Я отвлек ее горячим поцелуем, после которого настоятельно попросил: — Не мешай мне, ладно?

Уставившись на меня широко распахнутыми глазами, она проследила, как я без спешки переместился к ее бедрам и развел их шире.

Искушение туманило голову. Сжав бедра Мари пальцами, чтобы не убежала, я наклонился к ее бархатным половым губам и легонько провел языком сначала слева, потом справа. Как я и ожидал, жена сразу дернулась, шумно задышала, вцепилась в мои руки.

Бесполезно. Меня уже ничто не могло остановить.

Придавив ладонью живот Мари, я накрыл ртом ее клитор и мягко всосал его. Провел языком вниз до маленького углубления, затем выше — между нежных складочек, которые принялся захватывать губами. Я слышал, как жена зажимала стоны, смущаясь того, что происходит. Она металась, никак не могла расслабиться и принять мои ласки. Но и сопротивляться им не могла.

Я буквально ощущал, как приливает кровь к влажным розовым лепесткам, как они набухают, как становятся горячее моих губ, как по ним начинают проходить легкие сокращения.

С ее возбуждением и мой член уже неимоверно впивался в ширинку брюк. Пришлось даже расстегнуть ремень, ведь я хотел, чтобы Мари непременно кончила. Просто вскипел этой мыслью! Целовал ее между ног как жадный, оттянув ворот халата вместе с сорочкой, принялся сминать ее грудь, мучить пальцами соски.