От Лукова с любовью

 – Я не знаю, смогу ли справиться с нервами, но я чувствую себя более уверенной, чем прежде, и думаю, что это отчасти благодаря достижениям и рекордам Ивана. Я надеюсь, что это передастся и мне. – Сука.

На лице женщины появилась такая гримаса, будто она не верила мне… но она снова заглянула в записную книжку с вопросами.

– Хорошо. Можно сменить тему и перейти к чему-то другому. Как насчет игры в двадцать четыре вопроса? – Она стрельнула глазами на Ивана. – Если это приемлемо для вас.

Я моргнула, но сидящий рядом Иван ответил почти без колебания в голосе:

– Хорошо.

– Это будет забавно, – добавила она, словно пытаясь убедить нас в том, что не станет применять пыток.

У меня, вероятно, была другая точка зрения на то, что она считала забавным, ну да ладно. До тех пор, пока вопросы не будут касаться Пола и его сучки-партнерши или моих косяков, я могла проглотить это. Я кивнула.

Она улыбнулась:

– Вы стали партнерами не так давно, но, поскольку вы давно знаете друг друга, это, вероятно, доставляет вам удовольствие.

Иван пнул меня.

А я в ответ пнула его.

Потому что одно дело притворяться, что мы терпим друг друга, и совсем другое дело притворяться, что мы «знаем друг друга».

– Хорошо, – продолжала женщина, глядя в свой компьютер.

Я украдкой бросила взгляд на Ивана, но он уже смотрел на меня.

Что за черт? – беззвучно проговорила я.

Мужчина, которого я никогда не видела растерянным, пожал плечами.

– Угадай, – беззвучно произнес он в ответ.

– Хорошо, у меня есть отличный вопрос, – сообщила журналистка, совершенно не обращая внимания на то, что мы размышляем о том, как нам, черт побери, справиться с этим, пока она, глядя на экран, что-то печатает.

– Какой любимый цвет Ивана?

Взглянув на Ивана, я состроила гримасу.

– Черный, – ответила я и, беззвучно шевеля губами, произнесла: как твоя душа.

Он закатил глаза.

– Это правда? – спросила женщина, оторвав глаза от компьютера и снова посмотрев на нас.

– У меня нет любимого цвета, – ответил Иван.

– Какой любимый цвет у Джесмин? – спросила она.

"В тот момент, когда женщина отвернулась, он посмотрел на меня.

– Красный. – Добавив потом: как кровь съеденных тобой детей.

Я не собиралась смеяться.

Я не собиралась смеяться.

Тем более тогда, когда он выглядел чертовски довольным собой. Идиот. Кретин.

Потом он нахально подмигнул, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова посмотреть на женщину. Через полсекунды я пнула его ногой.

– Он прав? – спросила она, глядя поверх компьютера.