От Лукова с любовью

Потом:

– Потому что ты стала заниматься чем-то другим, когда пропустила сезон?

Пропустила сезон. Изящнее не скажешь.

– Да, с этого все началось, – призналась я, не отрывая взгляда от кружки, несмотря на то что в глазах опять защипало. – Может быть, поэтому теперь я понимаю все лучше, чем прежде. Я понимаю, как много я упустила.

– Например? – осторожно спросил Иван, и я не смогла удержаться и хихикнула:

– Да все. Учебу в средней школе. Выпускной бал. Приятелей. – Любовь. – Знаешь, когда моя сестра оканчивала колледж, я пошла на вручение диплома только потому, что мама заставила меня.

В тот день у меня была намечена тренировка, и мне ужасно не хотелось пропускать ее. Я закатила истерику. – Я вела себя как кретинка, но была уверена, что он сделает правильный вывод. – Я забыла, какой одержимой я была.

Я ощущала его теплое дыхание.

– Ты не одна такая. В этом виде спорта мы все одержимы, – тихо ответил Иван. – Я посвятил ему всю свою жизнь.

Пожав плечами, я с трудом сглотнула, по-прежнему не глядя ему в лицо.

Он был прав. Если бы я задумалась об этом, то поняла бы, но от этого было ничуть не легче принять правду.

Я была одержимой. Более десяти последних лет я не обращала внимания на свою семью. Не было ничего и никого важнее фигурного катания… во всяком случае, вне семьи. Я принимала все как должное до тех пор, пока не решила, что проиграла. Ничто в мире не значило для меня так много, как возможность что-то завоевать. Быть кем-то. Чтобы они гордились мной. Чтобы все их усилия не пропали даром.

Но чаще всего все, что я делала, я делала ради себя. По крайней мере, в первую очередь. Все это было ради меня самой и ради того, что я чувствовала. Радость, силу и могущество. Я была талантливой. Особенной. Это компенсировало все то, чего у меня не было и в чем я была не сильна.

Во всяком случае, лет до двадцати, когда все покатилось к черту, я стала злейшим врагом самой себе. Своим самым критичным судьей. Той, и именно той, которая вредила самой себе.

Покрутив браслет на запястье, я погладила подушечкой пальца надпись на нем.

– Обычно я сожалел о том, что не хожу в школу, как все остальные, – почти нерешительно добавил Иван. – Единственная возможность действительно провести время с другими детьми была у меня только тогда, когда я навещал летом дедушку. Долгое время моим единственным другом была моя партнерша, но даже тогда это не было настоящей дружбой. Я узнал, что такое выпускной бал только потому, что видел его по телевидению.