От Лукова с любовью

В следующий раз, когда Джесси начала пищать, на этот раз, лежа у него на руках, он вроде как слегка подпрыгнул, нахмурился, посмотрел на меня с паникой в глазах, и, прежде чем я успела сказать ему, что делать, он замурлыкал и стал сам укачивать ее. Странно было слышать, как он повторяет шшш, шшш, шшш. Я не засекала время и все такое, но, кажется, меньше чем через минуту кошачий вопль превратился в хныканье, а еще через минуту малышка совсем перестала плакать. Я чуть было не сказала, что у него талант в умении обращаться с грудными младенцами, но не стоило забивать ему голову таким вздором.

А потом Иван удивил меня еще больше.

Когда, спустя небольшой промежуток времени, девочка заплакала, я сказала ему, что ей, вероятно, нужно поменять подгузник, а он ответил лишь: «Хорошо». А когда я предложила ему поменять его, пока он присмотрит за Бенни, он сказал:

– Я могу это сделать сам. Скажи мне, что делать, – и сделал. Он поменял ей подгузник и всего дважды притворился, что его тошнит.

Он был бесконечно терпелив. Не было заметно, чтобы он утомился. Он не жаловался.

И это не должно было бы удивлять меня. Правда не должно. Каждый день, неделю за неделей я видела, каким он бывает терпеливым, неутомимым, я не слышала от него жалоб. Этим он был обязан фигурному катанию. Но я не могла отделаться от мысли о том, что я, возможно, знаю его не так хорошо, как мне казалось.

– Мне уже доводилось провести с ними ночь. Попробуй, вытерпи, а потом скажешь мне, легко ли это.

– Они часто просыпаются, а?

– Да, особенно когда они такие маленькие. Руби и Аарон оба безумно терпеливы, они – хорошие родители.

– Я мог бы быть хорошим отцом, – прошептал Иван, продолжая кормить Джесси.

Я хотела сказать ему, что он был бы хорош во всем, в чем ему захотелось бы отличиться, но нет, я удержалась.

– Ты хочешь иметь детей? – неожиданно спросил он меня.

Я протянула Бенни очередной блок.

– Может быть, когда-нибудь потом.

– Когда-нибудь потом… это когда?

Услышав эти слова, я посмотрела через плечо на Ивана. Он был полностью поглощен Джесси, и я была совершенно уверена, что он улыбается, глядя на нее. Хм.

– Может быть после тридцати? Не знаю. Но я переживу, если у меня их вообще не будет.