От Лукова с любовью

Это слова лодыря, – заявил отец, в тот же самый момент разорвав мое сердце пополам.

Разве он не слышал ни единого долбаного слова из того, что я сказала?

Сидящий рядом со мной Иван прокашлялся, его пальцы скользнули еще выше по моему бедру и сжали его, не от злости, но… от чего-то еще, что я не смогла определить. И, прежде чем я успела открыть рот, чтобы защититься, выкрикнуть в лицо своему отцу, что он не прав, он опередил меня.

– Я понимаю, что я не член вашей семьи, но мне нужно кое-что сказать, – спокойно проговорил мой партнер.

Я не смотрела на него. Не могла. Я была… я была чертовски зла, разочарована, мне хотелось блевать.

Но Иван продолжил:

– Мистер Сантос, ваша дочь – самый трудолюбивый человек из всех, кого я когда-либо встречал. Она чересчур упорна. Стоит кому-то сказать ей, чтобы она перестала работать, и она только будет работать еще больше. Не думаю, что в мире найдется кто-то, кто падал бы больше, чем она, и снова поднимался, не жалуясь, никогда не плача, никогда не отступая.

Она обматерит себя, но только себя. Она умна и непреклонна, – спокойно сказал он, еще сильнее, чем прежде, сжимая ладонью мое колено. – Каждое утро с понедельника по пятницу она приходит в спорткомплекс в четыре часа утра и тренируется вместе со мной до восьми. Потом она идет на работу и заканчивает ее после полудня. Она завтракает и обедает в машине, потом приезжает в комплекс и тренируется со мной до четырех. Три дня в неделю она берет три урока балета одна и один вместе со мной, каждый раз по два часа. Один день в неделю она с шести до семи занимается пилатесом. Четыре дня в неделю она после нашей тренировки совершает пробежки и занимается в тренажерном зале. Она приходит домой, ест, проводит время с остальными членами семьи и в девять часов ложится спать. Потом она встает в три часа ночи и начинает все сначала.

Он перевел дыхание."

"– И несколько месяцев она возвращалась в комплекс и с десяти вечера до полуночи тренировалась одна. Потому что она слишком горда для того, чтобы сказать, что ей нужна помощь.

Потом она, как обычно, идет домой, спит три часа и опять повторяет все сначала. Шесть дней в неделю. – Его рука, как тиски, сжала мою ногу, не сильно, но… отчаянно. А Иван продолжал говорить: – Если бы Джесмин захотела учиться в университете, она с честью окончила бы его. Если бы она захотела стать врачом, она стала бы врачом. Но она захотела стать фигуристкой, и она – самая лучшая партнерша, которая когда-либо была у меня.