От Лукова с любовью

– Я пытался дозвониться до тебя, – сказал он, как будто я не знала, что за последние полторы недели он звонил мне по крайней мере по шесть раз ежедневно. Только в этот день он звонил дважды. И, как и всякий раз, когда звонил мой телефон, я не брала трубку. Я не отвечала. Никому. Ни своим братьям и сестрам, ни отцу, ушедшему за несколько минут до моего падения, ни тренеру Ли, ни Галине. Никому.

Отвечая, я продолжала внимательно смотреть на него.

– У меня не было настроения разговаривать. Ничего не изменилось.

И потом, после того как врач разрешил бы мне снять ботинок, мне пришлось бы заменить его на голеностопный ортез «Эйркаст»[38] с системой пневмофиксации. Физиотерапевт, к которому последние девять дней я сама ездила на машине, оптимистично заявлял по поводу моего выздоровления, что все «нормально».

Но нормально никогда не было для меня достаточно хорошо.

Тем более что я оказалась в этой ужасной ситуации по собственной вине.

Но Иван уставился на меня, опять вздохнул, и я поняла, что он чертовски близок к тому, чтобы сорваться. Дело в том, что мне было все равно. Что он собирался сделать? Наорать на меня?

– Я знаю, что ничего не изменилось, тупица.

Тупица…

– Собирай свое барахло. Ты поедешь со мной.

Теперь я, в свою очередь, тупо уставилась на него:

– Что?

Прямо мне в лоб ткнулся длинный указательный палец.

– Собирай свое барахло. Ты поедешь со мной, – повторил он, неторопливо выговаривая каждое слово.

"– Никуда я с тобой не поеду.

– Нет, поедешь

– Нет, не поеду.

От улыбки, появившейся на его губах, меня буквально бросило в дрожь, и мной мгновенно овладела тревога.

– Поедешь.

Я пристально смотрела прямо ему в лицо, не обращая внимания на странное ощущение в животе.

Наводящая страх улыбка по-прежнему играла на его губах.

– В следующие две недели ты будешь покидать свою комнату только для того, что ездить на физиотерапию.

Я ничего не сказала.

– Здесь так пахнет, будто ты не принимала душ две недели.

Я принимала. Два дня назад.

– Ты хотя бы спала? – Его палец снова ткнулся мне в лоб. – Дерьмово выглядишь.

Именно это заставило меня стиснуть зубы.

– Да, я спала. – Ему незачем было знать правду.

Судя по выражению его лица, он не поверил мне, но тем не менее сказал:

– Тебе нужно уехать отсюда.

– Почему? – спросила я, не успев остановиться и не сумев скрыть своей злости.