От Лукова с любовью

– Я только хотел сказать тебе…

– Меня это не волнует, – сказала я, снова повернувшись к нему спиной.

Он был полным дерьмом. Фу.

– Ты хотя бы знаешь, почему я так и не перезвонил тебе после всех твоих голосовых сообщений с проклятиями, которые ты мне оставляла потом? Или в тот раз, когда через несколько месяцев ты позвала меня выпить и наорала на меня?

– Не знаю, и меня это правда не интересует, – сказала я ему ровным голосом, почти как робот, глядя ему за спину, на дверь и молясь, молясь о том, чтобы пришел Иван.

Он так сильно нахмурился, что его лоб прорезали глубокие морщины. Взгляд его карих глаз метнулся прочь от моего лица, но потом вернулся назад.

– Джесмин, это потому, что через неделю Иван позвонил мне и сказал, что он со мной разберется, если я когда-нибудь снова выйду с тобой на связь.

Какого черта он несет?

– Перестань смотреть на меня так, будто я вру. Я не вру. Он позвонил мне и сказал, что, если я желаю себе добра, я должен оставить тебя в покое, но, если я не сделаю этого, он отметелит меня так, что я пожалею о том дне, когда решил заниматься парным катанием.

Иван.

Иван так сказал? Так поступил? Но это было за год того, как мы с ним стали кататься в паре, через несколько недель после того, как мы с ним надерзили друг другу в коридоре, я была в этом совершенно уверена.

Это сделал Иван?

– Еще я сказал, что уничтожил бы тебя. Ты пропустил этот фрагмент, – протрубил знакомый голос, заставив обоих нас повернуться и посмотреть на Ивана, который, слегка приоткрыв дверь, просунул голову в комнату, с идеально уложенными и намазанными гелем волосами, с чисто выбритым лицом, такой красивый и сверкающий.

И он улыбался. И держал в руках красные розы.

Я любила его."

"Проклятье, я представления не имела, что, твою мать, произошло и почему это произошло, но в тот момент я так сильно любила его, что мое сердце могло бы взорваться.

– Но Джесмин тоже способна на это. Она такая маленькая и изящная, что трудно представить себе, насколько она сильна.

И она странным образом может рассвирепеть. Она – как маленький гремлин, лучше не окроплять ее водой, а то она взбесится, – продолжал Иван, тепло улыбаясь мне и окончательно входя в комнату в своем облегающем черном костюме. – Но тебе следовало бы это знать.

Пол минуту переводил взгляд с Ивана на меня, прежде чем отступить на шаг в сторону, подальше от меня.

– Я…

– Теперь она моя партнерша, Пол, и она и дальше будет моей партнершей.