От Лукова с любовью

Мне показалось, что я не меньше минуты пристально смотрела на каждую из них, наблюдая за тем, как их лица окрашиваются в ярко-красный цвет, и получая от этого удовольствие… но не такое большое, как получила бы при обычных обстоятельствах, если бы уже сама не достала себя больше, чем они. Вскинув брови, я повернула голову в сторону длинного, похожего на туннель коридора, по которому только что пришла с катка в раздевалку, и одарила их такой улыбкой, которая совсем не была похожа на улыбку.

 – Вот что я думаю. Вам пора на тренировку, пока вы не опоздали.

Каким-то чудом я удержалась от того, чтобы не прибавить в конце «засранки». Бывали дни, когда я заслуживала медали за то, что была так терпелива с идиотами. Если бы только устраивали соревнования подобного рода, я смогла бы победить.

Очень вероятно, что мне больше не довелось бы увидеть, как быстро могут двигаться два человека, если бы я не смотрела соревнования спринтеров на Олимпиаде.

Две красотки выглядели слегка шокированными, но, смущенно улыбнувшись мне, пошли друг за другом, шепча бог знает что.

Девочки наподобие этих были причиной того, что я давно прекратила попытки завести подруг среди других фигуристок. Маленькие засранки. Я подняла средний палец, показав им, правда, мне от этого легче не стало.

Мне надо было освободиться от этого. Очень, очень надо.

Наконец я вошла в раздевалку и упала на одну из скамеек, стоявшую перед шкафчиком, рядом с которым находился и мой; пока я шла, боль в тазобедренном суставе и бедре усилилась.

Я упала гораздо сильнее и больнее, чем на днях, но, даже зная это, невозможно до конца «привыкнуть» к боли; когда испытываешь ее регулярно, заставляешь себя поскорее преодолеть ее. А дело было в том, что я тренировалась не так, как привыкла – ведь у меня не было партнера для тренировки и тренера, который ежедневно исправлял бы мои ошибки на протяжении нескольких часов, – поэтому мое тело забыло, что ему нужно делать.

Это было просто еще одним дерьмовым намеком на то, что жизнь продолжается даже вопреки моей воле.

Вытянув ноги вперед, я не обращала внимания на пятерых подростков постарше, теснившихся на противоположной стороне комнаты, чуть дальше от двери, они одевались и возились с ботинками, не переставая болтать. Они не смотрели на меня, а я лишь искоса взглянула на них.