- Я тоже могу помочь, - вдруг сказала Анастасия, - если Катерина кота Баюна выпустит, я смогу его утихомирить.
- А Катерины есть кот Баюн на службе? - удивился Никита.
- Это чем же она его завлекла? - это уже от Артемия последовал вопрос.
- А что, кот опасен для медведей? - усмехнулся Иван, - замурлычет и залюбит насмерть?
- Ваня, Ваня, - Лиза произнесла это с укоризной, - разве забыл, что в сказках кот Баюн людоед? И тех, кто не может ему противостоять и засыпает от его мурлыканья, кот разрывает своим, заметь, железными когтями!
В этот момент, машина резко затормозила, и события понеслись вскачь.
Артемий и Никита открыли свои двери одновременно, а захлопнули их уже два огромных медведя. Так же одновременно. Захлопнули, и Лиза потянулась к блокиратору на дверце водителя.
Заблокировала. Встретилась глазами с Артемием, а точнее, с медведем, которому пришлось пригнуться, чтобы заглянуть в стекло дверцы автомобиля. Но Лиза видела в нем только Артемия. Сильного, красивого и, она это сейчас совершенно отчетливо поняла, только её мужчины! Он кивнул и в тот же момент оказался рядом с медведем Никитой, и раздался грозный рев двух медведей.
Рёв - предупреждение. Рёв - угроза. Но так он звучал только для пришлых, не для Лизы. И в этот же момент вскрик Анастасии:
- Лизавета! Останови Ивана!
Лиза отвлеклась от медведей за стеклом и повернулась к брату. Сейчас рядом с ней опять был уже не совсем человек. И Лиза, глядя брату в глаза, протянула руку к его лицу и начала произносить нАговор.
Это существо сейчас мало походило на её брата, это был уже больше медведь, чем человек. Но он замер и начал вслушиваться, в слова, произносимые Лизой и давая ей себя гладить. Лиза плела узоры из слов, и медведь начал свое обратное превращение в человека. В её брата. Вот он уже и сам потянулся за её рукой, подставляя щеку. С последними словами нАговора Иван уснул, правда, в этот раз последнее обратное преображение происходило с ним уже со спящим. Лиза решила, что это, видимо, от того, что в этот раз Иван успел больше стать медведем.
Вон, даже футболка на его груди порвалась и висела сейчас рваными лоскутами на груди.
Лиза выдохнула с облегчением и посмотрела, наконец, в окно. Ох, лучше бы она этого не делала! Потому что то, что творилось там, трудно поддавалось какому-то логическому объяснению. В вечерних сумерках мелькали огромные серые крылья и лапы медведей с длинными черными когтями. На стекло брызнула чья-то кровь.
