Просто я знала, какая слава водится за Амраном, за этим взрослым статным мужчиной: заслуженное прошлое — медаль за боевые отличия в горячей точке, и достойное настоящее — авторитетный начальник охраны в доме влиятельных людей. Справедливый, сдержанный на эмоции, человек, который голоса не повысит даже в самом гневе! От того досадное недоумение охватывало сердце, что ко мне у него было особое отношение…
видела это по глазам, улавливала в голосе, в малейших жестах. Амран мог парализовать меня одним взглядом, одним выражением лица показать, как не переносит мое присутствие!
И я боялась его…
На уровне инстинктов ощущала ненависть, которая холодом плескалась в темно-синих — океановых глазах мужчины.
Именно поэтому всячески старалась избегать наших пересечений. Очень старалась не попадаться суровому начальнику охраны на глаза, но это все равно случалось… и каждый раз как испытание!
Я будто оказывалась рядом с высоковольтными проводами и неосознанно ожидала, что меня вот-вот ударит! И Амран бил.
Не физический — морально, вот как сейчас… Не понравился кофе, зачем же разбивать чашку?
Потому что я. Потому что ненавидит.
— Что ты делаешь? Веник возьми, — недовольно велела тетка Аза, которая неожиданно возникла в дверях.
В общем-то, я и не собиралась все руками собирать, только большие осколки. Но ей не стала это говорить. Привыкла молчать — все равно проиграю, все равно не права буду. Еще и влетит сейчас за испорченную посуду, которую я не разбивала.
Однако вместо ожидаемого выговора, Аза неожиданно перехватила из моих рук веник с совком и мягко пихнула меня в сторону.
— Я сама. Иди — глажка ждет.
В замешательстве отступив, я помедлила, глядя на то, как она принялась энергично сметать мелкие осколки.
— Это не я разбила, — все-таки призналась.
— Знаю, — угрюмо отозвалась тетка. — Ты это… меня зови лучше, если сварить что надо будет. Поняла?
Опустив глаза в пол, я сглотнула комок обиды.
— Хорошо, — тихо ответила.
А внутри такое чувство гадкое закралось, будто я согласилась с тем, что безрукая неумеха.
Стряхнув с фартука несуществующую грязь, я привычно отмела все унизительные мысли, и уже было направилась к дверям, но неожиданно услышала в спину:
— Потерпи, девочка. Недолго тебе быть здесь осталось.
Замерев и оглянувшись, я растерянно встретилась с глазами Азы. Она сказала это с участием и сочувствием, однако, меня всю так и пробрало холодом.
