От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только

Обдерешь все ноги и руки, да и остальные части тела. Конечно, лесная малина не чета садовой – то есть наоборот. Садовая крупная, красивая, да и собирать ее несложно. Лесная же мелкая, часто червивая, но запах и сладость не идут ни в какое сравнение с культивированной.

В общем, мы снова намыкались, и снова результат наших мытарств был плачевен.

К тому же ягоду в рот – а как удержаться? – ягоду в банку. Вот и вспомнилось, что крепостных девушек заставляли петь песни во время сбора и переборки ягод, чтобы не ели.

Ну и вернулись мы поцарапанные, вспотевшие, злые.

Утром, проснувшись, я увидела, что мужа нет рядом. И куда его понесло в такую-то рань? На часах было семь.

Мы в отпуске, зачем так рано вставать? Решил прогуляться? Ну-ну. Только чтобы медведь, не дай бог, не повстречался. Говорят, они здесь водятся. Муж появился довольно скоро. В руках по ведру: одно здоровенное, полное черники. Второе поменьше, с малиной.

– Эх, девки, – гордо сказал мой добытчик, – и чего вы убивались, руки-ноги корябали? Говорил вам – есть рынок.

Вот так. И правильно. Нечего лезть туда, где ты полный профан – ни опыта, ни навыков. Твоя ягода на рынке.

С улучшенным настроением мы пошли за грибами.

Вечером нам предстояло переработать ягоды.

Приятель предупредил:

– В лесу могут быть кабаны. Настоящие дикие кабаны. И, кстати, очень опасные! Правда, они пугливы и человека чувствуют за версту. И все-таки.

Что «и все-таки», я так и не поняла.

Кабанов мы не встретили, а вот следы видели. Зато промелькнул заяц и, кажется, лисица. А может, и не лисица, а другой дикий зверь.

Грибов было немного, не грибной год. Так, собрали, что называется, на жареху. Но тут бежит мой ну очень довольный муж. Заглядывает в мою корзину и морщится:

– Тоже мне, знаменитый грибник! А вот у меня! – И торжественно снимает с корзины листы папоротника.

Прикрыл. Хотел сделать сюрприз. Ну-ну, посмотрим.

Ну и посмотрели. Корзинка действительно полная – просто доверху. Доверху поганок, одна к одной. Собрал все, кроме мухоморов, с ними он был знаком.

А бедолага мой чуть не плачет – неужели все? Ни одного съедобного? Вообще ни одного?

– Вообще, – жестко припечатала я. – Ни единого.

Вечером, поев жаренных с картошкой грибов, мы занялись ягодами. Вот теперь ехать домой было не стыдно.