От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только

Позаимствовали у мамаши, та попросила продать. Верилось в это не очень. Но и жизнь несчастному животному не вернешь.

Иду советоваться со своими.

Во-первых, зачем нам весь теленок? Целиком? С головой, ногами и внутренностями? Во-вторых, куда мы его денем? Холодильники на даче старые, морозилки маленькие, и те подтекают.

Но просят за все копейки, повторяют слово «оптом». Но опт нам не нужен, а нужно нормальное мясо – на суп, второе и шашлык.

В общем, мы уступили. Решили, то, что будет не нужно, раздадим по деревне.

И бабушек порадуем, и нам хорошо.

Расплатившись, задумались – где разделывать? Туша-то здоровенная!

Вынесли на улицу стол, постелили клеенку и принялись за дело. Два мясника, я и сестра. Два мясника с тупыми ножами.

Вскоре мы осознали масштаб бедствия в полной мере.

А разрубить кости? А отделить от них мясо? А голова, а копыта? При нашем-то опыте!

Зато радовались животные и дети – два наших кота крутились, пока не рухнули от обжорства. Собака продержалась довольно долго, здоровенная догиня, ей все нипочем!

К вечеру разнесли дары по соседям, засунули все в морозилку, накрутили детишкам свежих котлет и рухнули – хорошо, что не мимо дивана.

Но с того дня с местной публикой решили завязать – хватит.

Тоже мне, нашли дураков! А ведь нашли.

Обворовывали нас каждую зиму, что бы мы ни делали. Ставили охранную кнопку – не помогло. Наняли местного участкового и платили ему зарплату – тоже без пользы. А ближе к весне он и сам решил поучаствовать в воровстве – чего добру пропадать?

Настучала соседская бабуля.

Милицейский действовал быстро и профессионально – подогнал грузовик, родню в помощь, и началась погрузка. Были срезаны все светильники, вынесены холодильники, стулья и столы, посуда и постельное белье. И, конечно же, вещи.

Всем известно, что многое из того, что обветшало, устарело или просто надоело, свозится на дачи.

Мама моя всегда была модницей и хорошо одевалась. Да и гардероб у нее был ого-го! К тому же вещи ей присылала подруга из-за границы.

И они, эти вещи, весьма отличались от тех, что продавалось у нас. Словом, они были узнаваемы.

Приехали мы на майские. Дом разорен. Нет ничего: ни люстр, ни посуды, ни подушек, ни одеял. Еще бы, вывозили-то как положено, на грузовике! Нет холодильника и электроплиты. Нет занавесок!

Ищем доблестного охранника, нашего участкового. Не находим – хмурая и недовольная жена объясняет, что он в запое.

– Когда прочухается? – Наш вопрос ее удивляет.