От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только

Из апельсиновых корок делали сок и цукаты. Из дешевого красного виноградного сока – вино.

Дом наш был молодежный и дружный, мамочки, гулявшие с детьми, подружились и ходили друг к другу в гости. И вот однажды одна из них во время дневной прогулки, после которой детям полагались обед и тихий час, пригласила нас в гости на крымское домашнее вино.

Думаете, мы отказались? Да и детки, узнав, что тихий час отменяется, совсем не расстроились.

Красное домашнее вино было вкусным и легким, и пилось, как компот. Детки бесновались в комнате, мы сидели на кухне.

Через пару часов материнская совесть проснулась – дети-то без обеда, сунули им какие-то сушки и пряники, а сами тут веселимся. В общем, не мамаши, а чистые ехидны. Все, по домам! Совесть надо иметь. Ага, по домам. Встать со стульев мы не можем. И снова ржем, как безумные. А детей еще надо одеть, дома накормить и уложить отдыхать. А мы, четыре молодые дуры, стоим в коридоре, пытаясь натянуть на деток шапки и куртки, и припадаем от смеха к стене.

Заходим в свой подъезд, и я вижу, что лифт не работает. Жили мы, между прочим, на шестнадцатом этаже. Что делать? Поползли. Доползли. Зашли в квартиру и рухнули оба. Какой тут обед – сплошной тихий час до самого вечера. А вина-то было всего литра два! Вот вам и домашняя наливочка.

Еще одна история, связанная с продуктами, дикая и страшноватая.

Одно время вдоль подмосковных дорог продавали картошку в мешках.

Наш новый кооперативный дом был с общими холлами на четыре квартиры – общая рекреация с железной, поставленной в складчину дверью. В холле этом – чего уж греха таить – хранилось всякое барахло: санки, лыжи, пустые банки и многое другое. В холлах делались шкафчики, полочки, стеллажи. Ну и мешок с картошкой мы поставили в холле у своей двери.

Обычно за картошкой я посылала сына – в руки дуршлаг и задание: три на суп, или шесть на пюре, или восемь для жаркого. В этот день сын в был в гостях у соседей, и за картошкой пошла я сама. Свет в холле тусклый, люминесцентная лампа моргает, обещая накрыться. Ну и я с дуршлагом. Наклоняюсь – мешок уже полупустой, – лезу внутрь, беру пару картофелин и вдруг замираю от ужаса. Змея! Узкая, в картофельной пыли, полусвернувшаяся, но приподнявшая маленькую острую головку.