От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только

Что еще может преподнести край рискованного земледелия?

Чуть поодаль мужички с корзинами, в корзинах грибы. Бабок они сторонятся, как бы стесняются. Мужички смолят папироски и треплются за жизнь. В основном ругают тещ и политиков. На газете разложены кучки. Грибы малопородные: сыроежки с хрупкими и потому отломанными разноцветными шапочками, свинушки, лисички. В общем, ерунда, мелочь, это стоит копейки. Отдельно грибы благородные – быстро темнеющие на срезе красавцы-подосиновики – их еще называют красными, – подберезовики и, разумеется, белые, боровики.

Вот тут цена другая. Но и гриб другой – он идет на все: на засолку и маринад, на жаркое, а главное – на суп. Грибной суп из белых – известный деликатес.

Отстояв пару часов и вдоволь начесав языками, грибники сникают и озираются – это вам не терпеливые бабульки, отлично проводящие время отдельно от кастрюль и внуков. Бабушкам здесь передых, отпуск, раздолье. А мужичкам хочется выпить. Продать все, к ядреной фене, и – в магазин, пока вредная и крикливая продавщица не закрылась на обеденный перерыв, чтоб ее, стерву.

И мужички уступают. Мелочь и чепуху – не торгуясь. С благородными – э-эх, посложнее, задумываются. Жалко отдавать за гроши такую красоту. Но в конце концов сдадутся, и это отлично знают хозяйки. Трубы-то горят! И дачницы, одетые в нарядные цветастые сарафаны или в небрежные треники с майкой, с довольной усмешкой забирают грибы.

Есть еще мужички с мелкой, сверкающей серебристой чешуей на солнце подмосковной рыбкой.

Рыбка, конечно, мелюзга, ерунда, а не рыбка – плотвичка, карасики, быстрянка. Уважающий себя рыбак такую и не возьмет, стыдоба и позор. Но это те рыбаки, кому нужен рубчик, а лучше два – на бутылку портвейна хватит. Кучка – рубль, два или три.

Возни с этой рыбешкой! Поди почисти да выпотроши! Но когда пожаришь в кипящем масле, ничего нет вкуснее этих «сухариков». Вкуснее и слаще.

Подмосковные, дачные рыночки. Мое детство и молодость.

Такого уже нет. Нет тех бабулек в белых платочках, они на деревенских погостах со скромными, покосившимися деревянными крестами – Марфы, Екатерины, Раисы, Зинаиды. Васильевны и Прокофьевны, Ивановны и Лексевны. Как нет и тех мужичков, что с грибами да рыбкой. Те тоже на том же погосте. Их мужья, братья, сватья и шурины. Их сыновья, этих бабулек. Рано ушедшие из-за вечной российской беды – горькой, бездумной, отчаянной пьянки.