От винта! [Сборник]

После этого нас всех посадили в самолёты и вывезли в Москву! Нас сопровождали, по аэродрому, комбриг и полковник авиации. Один из них был в шлемофоне, явно после полётов. Второй – нет.

– Они представились? – спросил Канарис.

– Да, адмирал! Комбриг Иванов и полковник Сидоров! Есть несколько их фотографий, к сожалению, больше со спины и сбоку снизу. Их охраняли, и снимать не разрешали.

– Я так и думал! Только Петрова не хватает!

– В комментариях, которые давал известный русский лётчик Коккинаки, были некоторые технические характеристики этих самолётов: для истребителей без винтов: 900 км/час – скорость, три пушки и два крупнокалиберных пулемёта, шесть точек подвески бомб или кассет с ракетами.

Для истребителей Поликарпова: скорость 650 км/час, три пушки, два пулемёта, 500 килограммов бомбовой нагрузки или две пусковые установки ракет. По неизвестному самолёту, который русские назвали «самолётом непосредственной поддержки войск», объявили следующие данные: скорость 750 км/час, несет: 160 ракет «воздух-земля» общим весом три тонны, или восемь бомб ФАБ-500, общим весом четыре тонны и четыре крупнокалиберных автоматических пушки.

– Мой друг Герман, что ты думаешь по этому поводу? – спросил Гитлер.

– Мой фюрер! У меня нет ни одного самолёта, способного сразиться с этими русскими монстрами.

– Почему они без винтов, Герман?

– Они используют реактивный двигатель!

– У нас есть такие?

– Да, мой фюрер, фирма «Хенкель» пыталась создать такую машину. Получилась не машина, а «лягушка», которая подпрыгнула в воздух на пять минут, а на третьем вылете у неё сгорел двигатель.

– Что ещё можете сказать, полковник?

– Мой фюрер! Полёт на перехват эскадрильи тяжёлых бомбардировщиков происходил на высоте 12 500 метров, по времени это гораздо больше, чем пять минут. После перехвата и воздушного боя русские снизились, прошли над аэродромом, а потом вертикально ушли вверх и исчезли. Такого я ещё никогда не видел. И ещё, русские получали курс, высоту и скорость целей постоянно и отображали это на прозрачном планшете.

Сталин был очень доволен и постоянно усмехался, когда смотрел в нашу сторону."

"– Благодарю вас, полковник! Вы можете быть свободны! Прошу всех, кроме командования, нас покинуть.

– Господин адмирал! Как могло случиться так, что работы противника, такого масштаба, оказались вне поля вашего зрения?

– Мой фюрер! После 37-го года мы потеряли, практически полностью, всю значимую агентуру. Оставшиеся в живых агенты реально ничего не могут дать.