От винта! [Сборник]

 – Кто-нибудь ещё недоволен переводом в гвардейский Сталинградский полк?

– Никак нет, товарищ гвардии полковник!

– Вопросы есть?

– Когда приступим к тренировкам?

– Немедленно. Поступаете в распоряжение штурмана полка капитана Игнатьева. Он вас расселит и назначит время занятий. Валерий Саввич! Принимай пополнение! И подберите со Смирновым из них одного, кто полностью сможет заменить Лешку Иванова. До свидания, товарищи!

Науменко прилетел на второй день полётов, несколько часов сидел на НП у Людмилы.

Смотрел, слушал, потом переместился на наш КП. Пробыл у нас целый день. В тот день задача была очень сложной: полк работал в «теневом» секторе. И только несколько раз за день посылались «восьмёрки» на перехват разведчиков и охотников немцев в нашем секторе. Основные данные шли с крейсера «Красный Кавказ». Данные отражались на планшете, по планшету принималось решение. Вечером, ближе к концу дня, генерал подошёл ко мне:

– Полковник, вас отвлечь можно?

– Минуточку! Михал Иваныч, подмени! Вот макеевская, вот звено Михайлова.

Вот цель, вот немцы. Слушаю, товарищ генерал!

– Здорово у вас тут всё устроено, Павел Петрович! Потери за сегодня у вас есть?"

"– Нет, товарищ генерал. Только технические. Два самолёта повреждены зенитками. Тринадцать немцев сбито. Но сегодня активность немцев низкая. Над Крымом низкая облачность. А вот над Крымской, по-моему, сегодня было жарко. Но мы не сопровождали ваших. Только штурмовиков, которые работали по Цемесской бухте.

– Как только 816,3 будет свободна, людей и технику я дам. Будем строить. Хорошее и нужное дело! Полк мне ваш понравился! К себе бы вас забрать! Пойдёшь ко мне? Дивизию дам! – заулыбался Николай Федорович.

Я тоже улыбнулся и покачал головой.

– Не я принимаю такие решения, товарищ генерал. Но полк никому не отдам. Я с августа 41-го в нём.

– Понимаю тебя, Павел Петрович. Ну, спасибо! Полечу!

– Так поели бы, товарищ генерал.

– Я уже. Сопровождения не надо. Свои проводят.

Дождались! Просто слов нет! Ивана подбили! На выходе из атаки он был атакован двумя «мессершмиттами», которые дали по нему очередь и ушли наверх. Ваня Елисеев был моим ведомым с августа 41-го. Опытнейший лётчик. Он дотянул до полосы и сел на брюхо. Скользнул по полосе и повредил ещё два самолёта. Ранен. Пробито правое лёгкое. Хрипит, идут красные пузыри.

– Паша… чёрные «мессы»… не «фридрихи»… у одного… чёрт на метле… второго бык… – Он потерял сознание.