От винта! [Сборник]

На подходе к Геленджику попытался уйти на вираж, но получил снаряды в правое крыло.

– Брось, Кальб, не дёргайся! Я тебя держу.

– Яволь, их фольге.

Он выпустил шасси и пошёл на посадку. Я немного волновался: не изобразит ли немец капитана Гастелло? Нет, сел и выключил двигатель. Открыл фонарь и выбросил пистолет, как мне потом рассказывали. Отстегнулся и вылез из кабины на крыло. Поднял руки. «Их капитулире!» Опустил руки, спрыгнул на землю и опять их поднял. Его прыжок с крыла я уже видел сам. Зарулил на стоянку, снял воротник, пересел в «виллис».

Догнал конвоирующих немца бойцов, притормозил возле них, я приказал вести его в штаб. Когда его привели, я пил холодный чай. Немец с ходу представился:

– Оберст-лейтенант люфтваффе Дитер Храбак, командир ягтгруппе 52. Бывший, видимо. – Васильев перевёл как: «Командир 52-й истребительной дивизии полковник Дитрих Храбак».

– Гвардии полковник Титов, командир гвардейского Сталинградского истребительного полка.

– Вы тоже были под Сталинградом, полковник Титов? Меня там сбила «Аэрокобра» в сентябре.

«Ваня его и сбил, а теперь он сбил Ваню!» – подумал я.

– Да, наш полк был под Сталинградом, на «кобрах».

– Насколько я понимаю, это вы меня «сажали»? Как вы выполнили «обратный иммельман»? Это же невозможно!

– Но вы это видели?

– Видел!

– Я после войны вам расскажу, как это делается. Вы вчера выполняли вылеты?

– Да, два.

– Над Цемесской бухтой были?

– Да, сбил одну «кобру».

– Не сбили, могу её показать. Но обстреляли. Почему вдруг командир дивизии летает на охоту?

– Из-за больших потерь на земле и в воздухе наблюдается некоторое падение боевого духа.

Особенно с появлением у вас «ночных» истребителей и штурмовиков. Командование люфтваффе обеспокоено этими потерями. Рейхсмаршал приказал лично поднять воинский дух в частях. Лучшего лекарства, чем победы, не придумать.

Я заулыбался.

– Бой есть бой, господин гвардии полковник. Несмотря на вашу молодость, вам проиграть совсем не стыдно. Несмотря на то что у меня сто пять побед. Но сегодня я был телёнком, которого вы привели на верёвочке.

Такому уровню пилотажа можно только позавидовать.

– Сто четыре. Старший лейтенант Елисеев вернулся на базу.

– Не буду спорить, господин гвардии полковник. Сто четыре.

Злость куда-то ушла, Ваню уже увезли, не показать ему, что я отомстил за него. Он уже в Кисловодске. Немец держался хорошо. Он сдался сильнейшему, в собственных глазах выглядел рыцарем. Я приказал увести его, снял трубку и позвонил Ермаченкову.