От винта! [Сборник]

Вон он идет: командир 2-й эскадрильи 16-го ГИАП. Рядом с ним Фадеев, Речкалов, Клубов, весь цвет нашей авиации. Большая делегация! С ходу летит вопрос Покрышкина:

– Товарищ гвардии полковник! А что это за пилотаж вы сегодня утром показывали?

– Потом, Александр Иванович. Не сейчас!

– Почему не сейчас? – послышался голос Науменко. – Капитан Покрышкин, вы о чём спрашиваете?

– Ребята из 66-го полка только что рассказали, что утром полковник Титов выполнил все фигуры высшего пилотажа в перевернутом положении, как бы в обратном направлении.

– Это правда, полковник? Ваши самолёты могут выполнить такой пилотаж?

– Эти – нет, вон тот может. – И я показал рукой на свой самолёт. – Остальные нет, и без специального оборудования это невозможно. Поэтому я и сказал, что об этом позже.

– А откуда у вас такое оборудование? – опять Науменко.

– Сам сделал. Но пока это оборудование в единственном экземпляре и нуждается в заводской доработке. Но обратный пилотаж возможен. Вот доказательство этому. – Я показал на «мессер».

– Покажите!

– Только вам и капитану Покрышкину.

– Ну, хорошо, пошли! Капитан! За мной."

"Открыл кабину, сел, одел ошейник.

– Когда даю ручку от себя, нажимаю вот эту кнопку, из кислородной системы поступает кислород в воротник под давлением 220 мм/р. ст. и пережимает сонные артерии, как при замере давления. Закончив манёвр, нажимаю вот на эту кнопку, давление сбрасывается. Красная слепота не наступает. Надо делать автомат, потому что есть риск потерять сознание.

Николай Федорович погрозил пальцем Покрышкину.

– Смотри у меня, капитан! Ну, удивил ты меня, Петрович, ещё раз! Так ты Храбака на чём поймал?

– На обратном иммельмане. Показал им переворот, они начали его исполнять вниз, как положено, а я вверх ушёл. Ну, а дальше дело техники.

– Ну, ты даёшь! Не отпускают тебя ко мне! Эх, мне бы такого командира!

– Вон стоит.

– Этот? Да он самый хулиган в армии! Вечно за ним сплошные неприятности тянутся.

– Товарищ генерал-лейтенант, знали бы вы мою характеристику из некоторых полков, пока не получил свою, самостоятельную часть. Разрешите, Александр Иванович? – я вылез из кабины. – А вот тут стоит дополнительный расходный бак топлива, специально для отрицательных фигур. Поэтому двигатель на них не глохнет.