От винта! [Сборник]

«При 200 стволах на километр о противнике не спрашивают…» А наши поставили 400 стволов на километр! Тяжёлые ИС-2 и ИС-3 распороли жиденькую противотанковую оборону противника, в прорыв вошли четыре танковые армии. С такой тактикой «союзнички» ещё не сталкивались. Вершинин, Судец и Папивин плотно прижали к земле авиацию противника и уверенно обрабатывали их аэродромы. Похоже, что у них не было фронтовой ПВО как класса. Вояки! «Последователи генерала Дуэ»! Теперь, с грязными штанишками, они улепётывали по направлению к Ницце и Марселю.

За воздух надо зубами держаться! Стратеги хреновы! Сталин был в Москве и руководил оттуда. Четвёртого декабря Гарриман сообщил Сталину, что Черчилль, который спровоцировал побоище между союзниками (как же! Так мы и поверили!), отправлен в отставку. Президент Рузвельт вышел из больницы и, как Верховный Главнокомандующий, отдал приказ о прекращении огня и приказ на эвакуацию американских войск из Европы. Командующий 8-й воздушной армии США отдан под суд военного трибунала за приказ о нападении на войска СССР, согласованный только с британской стороной и некоторыми военачальниками США, но не согласовав это с президентом, который находился в госпитале на лечении. В общем, отмазка на отмазке сидит и отмазкой погоняет! Пытаются доказать нам, что это просто недоразумение, типа июньского инцидента в Югославии. Новый премьер-министр Великобритании также приносит свои извинения за инцидент, спровоцированный консерваторами, и сообщает о приказе прекратить огонь и начать эвакуацию в Египет и Ливию. Второй раз принимаю участие в «пятидневной войне»!

Подвижность наших войск была в два-три раза выше, чем войск Англии и США, мы вошли в Марсель и Тулон много раньше, чем оттуда смогли эвакуироваться «союзнички». В истории этот поход назвали «Освобождением Франции». На всех заборах Тулона эвакуирующие войска провожали надписи: «Господа империалисты! Учитесь военному делу настоящим образом! Придём, проверим!» Это был настоящий праздник, хотя я понимал, что впереди очень много трудных лет.

Возвращаясь домой, я откровенно радовался, и мы нахрюкались с Жуковым в самолёте. Не до поросячьего визга, но крепенько."

"– Странный ты, Петрович! Гитлера разбили, ты так не радовался. А тут из-за маленькой короткой операции столько радости.

– Не объяснить это, Георгий Константинович. Понимаете, это совершенно разные войны: совершенно разный противник и совершенно разная тактика. Да и стратегия.