От винта! [Сборник]

Неудачей закончился и проект Мессершмитта «Ме-262 hg III»: возросшая стреловидность в 42 градуса заставила сдвинуть назад двигатели, которые стали глохнуть из-за помпажа при любых манёврах. Плюс огромное давление оказывали успехи англичан и американцев, которым удалось к концу 44-го года создать вполне работоспособный компрессорный реактивный двигатель. Попытки Швецова скопировать UMO в Перми успешно провалились: технологический разрыв между Пермью и Баварией оказался слишком велик. Реактивный двигатель требовал высочайшей точности изготовления, а таких специалистов в Перми просто не оказалось.

Пермские моторы взрывались на стендах, всё настойчивее звучали голоса помириться с англичанами и взять у них патент на работающий компрессорный движок. Несмотря на то, что и BMW, и UMO находились у нас в руках, продолжали и выпускать, и исследовать свои двигатели. Инерция мышления оказалась очень значительной. Плюс наше «коронное»: хочу всё и сразу! Желательно, как у Иванушки-дурачка: «По щучьему велению, по моему хотению…» Прямой противоположностью оказался Архип Люлька, который сделал кольцевую камеру и теперь вплотную занимался продувкой двигателя в ЦАГИ, изучая поведение потока на кромках воздухозаборника, комбинируя различные методы регулировки входного отверстия. Вместе с ним работали Глушко и Климов. Неприятный разговор у меня состоялся со Сталиным, который был недоволен возникшей задержкой с проектированием новых самолётов. Опять-таки из-за того, что уже привык к тому положению, что достаточно дать команду, и исполнительный аппарат авиапрома тут же выдаст новую модификацию.

– Мы не понимаем, товарищ Титов, почему с вашим появлением стали так задерживаться работы по созданию новой техники? И «атомщики» жалуются, что вы создали абсолютно невыносимые условия для работы, требуя создания различных манипуляторов, фильтров, прохождения ежедневного контроля доз облучения. Отстранили от работы на полгода трех человек.

– Товарищ Сталин, они получили полугодовую дозу облучения за четыре дня, нарушили безопасность проведения работ.

Сейчас они находятся на лечении, и им не запретили заниматься работой. Им запретили заниматься делящимися материалами. Если за этим не следить и тщательно не контролировать физиков, то мы быстренько без них останемся. Эти заболевания – неизлечимы! Нельзя допускать случаев избыточного облучения. И требуется соблюдать санитарные нормы. Так что сами виноваты.