От заката до рассвета

Я хочу, чтобы весь мир знал, что Мэриэн Готье — моя девушка!

— Поверь, я тоже хочу, чтобы весь мир знал, что Себастиан Видаль — мой парень. Но давай не сейчас будем это объявлять?

Он тяжело вздыхает и качает головой. Я придвигаюсь к Себасу и обнимаю его, а потом начинаю целовать лицо.

— Я люблю тебя, Себ. И больше всего на свете я хочу быть с тобой. Но, пожалуйста, давай пока так? Мне нужно морально подготовиться к тому, чтобы сказать об этом Флёр. Лучше всего это сделать после школы.

Он лежит, не двигаясь. Даже не отвечает на мои поцелуи.

— Только полгода, Кнопка, — наконец, говорит. — Только до конца школы. Потом я с ней расстанусь, и мы не будем с тобой прятаться.

— Да, хорошо, — облегченно выдыхаю.

— Но у меня есть одно условие.

Я от него слегка отстраняюсь, а Себ поворачивает голову в мою сторону.

— Ты ни с кем не встречаешься. Даже не флиртуешь ни с кем. Я тебя делить не намерен. Ты только моя, Мэриэн.

Глава 27. Худшая ночь в жизни

Мы выходим из джаз-бара и идём по тротуару в сторону Сены. Сейчас Селеста позволяет мне держать ее за руку, и я безумно этому рад.

— До сих пор не могу поверить, что ты поднялся на сцену и спел! Зачем ты это сделал?

— Ты же сказала, что хочешь послушать, как я играю и пою.

— Да, но я не думала, что ты сделаешь это тут же! — она смеётся. — Спасибо, Егор. Я правда тронута. Еще ни один мужчина не пел для меня.

Это признание заставляет меня повернуть к ней голову.

— Да. — Она хитро прищуривается и заговорщицки шепчет. — Ты стал у меня первым.

Я смеюсь.

— И часто ты раньше пел девушкам?

— Но все-таки кому-то пел? — выгибает бровь.

— И что ты ей пел? — не унимается. И задаёт этот вопрос резче предыдущих.

— Разное пел. В том числе серенады под окном.

Она резко останавливается на тротуаре и выдергивает свою руку из моей.

— Ты серьезно пел девушке серенады под ее окном??

Смотрит на меня недоуменно, потом сцепляет челюсть и, не говоря ни слова, идёт вперёд.

— И что же ты на ней тогда не женился, раз так ее любил, что серенады под окном пел? — говорит со злостью.

Мне ее реакция на мои слова кажется странной. Ревнует? Но с чего вдруг, если я для нее просто незнакомец?

— Я хотел, но она отказалась выходить за меня.

— Это та самая, которой ты делал предложение на кладбище в годовщину смерти ее мамы?

— Ну тогда понятно, — фыркает.