От заката до рассвета

Мы поднимаемся пешком на четвертый этаж, и она открывает дверь посередине. Я прохожу в ее квартиру и оглядываюсь. Не очень большая гостиная с диваном, круглым столом, телевизором и большим книжным шкафом. Отсюда есть выход на балкон.

Мы снимаем обувь, Мэриэн кладет на тумбочку солнечные очки, и теперь я наконец-то могу видеть ее глаза. Они очень уставшие. И потухшие. А под ними синяки будто от бессонницы.

— Прямо по коридору будет ванная, — говорит мне и отходит к круглому столу, чтобы поставить на него свою сумку.

Я иду в указанном направлении. Первой по коридору мне встречается небольшая кухня, затем спальня, а прямо по центру уже ванная. Когда я из нее выхожу, застаю Мэриэн на кухне. Она наливает мне стакан воды и ставит его на стол. Я залпом выпиваю и возвращаю ей пустой стакан.

— Знаешь, я бы еще не отказался перекусить, — скрещиваю на груди руки и смотрю на нее.

— У меня из еды только лягушки и луковый суп. Будешь? — и смотрит с вызовом, уперев руки в боки.

Я выдерживаю ее взгляд.

— Французские лягушачьи лапки нежные, как поцелуй во время заката на Монмартре.

Она тяжело сглатывает, когда я это говорю, и напрягается, как струна. Смотрит ровно на меня, и я снова замечаю, как у нее дрожит верхняя губа. Я не могу больше себя сдерживать. Я преодолеваю расстояние в два шага между нами и притягиваю ее к себе. Зарываюсь лицом в ее кудри и жадно вдыхаю, сжимая в своих руках все крепче и крепче.

И неожиданно она обнимает меня в ответ. А через минуту я чувствую на своем плече ее слезы.

— Неужели ты даже не думала обо мне? — тихо спрашиваю ее в самое ухо и зажмуриваю глаза от боли.

— Каждый день думала, — так же тихо отвечает и еще сильнее ко мне прижимается.

— Тогда почему ты мне не рада?

— Рада… — и я чувствую невероятное облегчение, когда слышу это слово. — Просто… Я так запуталась, Егор… Я не знаю, как мне жить…

И она начинает плакать еще сильнее.

— Не плачь, — я глажу ее по голове и волосам. — Мы вместе со всем разберемся.

Мэриэн отрывается от моего плеча и смотрит заплаканными глазами.

— Как ты меня нашел?

— Я вспомнил, как во время нашей прогулки на речном трамвае по Сене ты сказала, что живешь в Плезире напротив детской музыкальной школы.

Она широко улыбается сквозь слезы, и я снова вижу на ее щеках ямочки. Наверное, в них я и влюбился тогда в баре.

Я притягиваю ее за затылок и целую в губы. Она мне тут же отвечает, и мы растворяемся в этом поцелуе.