От заката до рассвета

Себас сидит на кровати Флёр и одной рукой крепко держит ее ладонь, а второй гладит по лицу и волосам. Он делает это так нежно и так чутко. Меня он никогда так не касался.

А затем Себ и вовсе склоняется над Флёр и мягко целует ее в висок и в щеку. Меня он никогда так не целовал.

— Кхм, — я подаю голос, и Себас резко отстраняется от подруги. — Вот лекарства.

Себ быстро подскакивает и берет у меня из рук таблетки. Достаёт две из пластинки и засовывает их в рот Флёр. Затем приподнимает ее за голову и даёт запить водой.

— Ты можешь идти, Себ. Это очень сильное лекарство. Через десять минут температура спадёт. Я присмотрю за Флёр.

Он кивает головой и ставит стакан на тумбочку у кровати подруги. Затем резко хватает меня за руку и тащит в коридор. Там он прижимает меня к стене и нависает сверху.

— Что он попросил у тебя? — Стреляет в меня молниями. Переживает. Но только, как друг.

Себас округляет глаза.

— Все в порядке, Себ. Просто поцеловалась с ним и все. Не он первый, не он последний.

— Он точно попросил у тебя только поцелуй?

Его лицо сейчас очень близко к моему и дыхание с привкусом мятной жвачки опаляет меня.

— Да, Себ. Только поцелуй. Не переживай.

Он тяжело сглатывает и резко притягивает меня к себе.

— Кнопка, если я узнаю, что он попросил у тебя что-то больше поцелуя, я сломаю ему руки.

Я про себя хмыкаю. Если бы пять минут назад я не увидела, как Себас нежно целует Флёр, то подумала бы, что нравлюсь ему как девушка.

— Себ, все хорошо. Иди.

Себастиан отпускает меня и уходит в мужское крыло.

Я деру десны щеткой, что есть сил. Изо рта в раковину падает пена, но не белого цвета, а красного. Когда кровь наполняет рот, я отшвыриваю щетку в сторону и сгибаюсь от рыданий. Падаю у раковины на колени и прижимаю ко рту белоснежное полотенце, которое тут же становится красным. Десны полыхают пламенем, весь рот в крови, но я не чувствую этого.

Сегодня был мой первый поцелуй.

Глава 13. Самый красивый закат

Мы выходим из ресторана в 20:00. Селеста на прощанье еще долго о чем-то беседовала со своим знакомым Жаном, который тут работает. Они отошли в сторону и шептались минут 15. На самом деле по отношению ко мне это было даже неприлично, но я не стал ничего говорить Селесте.

В конце концов, кто я ей такой?

От этой мысли в сердце появляется неприятное чувство. Но это правда. Я ей никто. Незнакомец.