От заката до рассвета

Почему-то первым делом всплывает красная помада и только потом уже большие синие глаза.

Что я сейчас чувствую к Кристине? Вот прямо в данную секунду. Не знаю. Мне кажется, что ничего.

Скашиваю взгляд на Селесту. Что я чувствую в данную секунду к ней? Всё. Я чувствую к ней всё, что мужчина может чувствовать к женщине. Это и желание ее обнимать, и желание ее целовать, и желание ее раздевать…

Хочу покрыть поцелуями все ее тело. Хочу положить ее голову себе на грудь и перебирать пальцами кудряшки. Хочу уснуть с ней в обнимку и также в обнимку проснуться.

Резко останавливаюсь на тротуаре и притягиваю француженку к себе. Она и опомниться не успевает, как я уже накрываю ее поцелуем. Жадным, страстным. Как будто это последний поцелуй в моей жизни.

Она отвечает. Целует меня с такой же силой, с такой же страстью. Прижимается ко мне всем телом, водит руками по спине.

Я целую ее лицо, ее волосы, ее шею. Снова возвращаюсь к губам. Они такие тёплые, такие податливые. И так отзываются на прикосновения моих.

— Ты невероятная, — шепчу ей, когда мы разрываем поцелуй и соприкасаемся лбами. — Как я тебя встретил?

Она улыбается. Я не вижу, но чувствую, что на ее щеках появились ямочки. Мои любимые.

— В баре, — тоже шепчет.

— Я владельцу того бара в качестве благодарности переведу свою зарплату. И кто тот парень, что не пришёл к тебе на свидание? Его я тоже должен отблагодарить.

— Мы же договорились, что он умер.

— А, точно. Тогда я должен возложить цветы на его могилу.

— Тссс, — перебивает меня. — Ты слишком торопишься. У нас еще куча времени.

— Всего лишь два с половиной часа. Может, чуть больше.

Она проводит ладонью по моим волосам, затем мягко пальцами по лицу.

— Селеста, поехали со мной.

— И что я буду там делать?

— Не знаю… Все, что захочешь. Книги читать будешь. Французский преподавать. По музеям ходить… Но главное, что ты будешь со мной.

— Егор, подожди. Ты слишком рано начал со мной прощаться. Два с половиной часа — это еще много.

— Селеста, поцелуй меня.

И она меня целует. Ласкает своими губами мои, играет нашими языками, снова проводит ладонью по моим волосам. Затем она целует мое лицо, мою шею. Ее губы обжигают. Еще никогда ничьи поцелуи не пробуждали во мне то, что пробуждают поцелуи Селесты.